Съ прелестной баронессой Штраленгеймъ.
Она смягчитъ, конечно, ту суровость,
Которую жестокая война
Всѣмъ людямъ придала, и больше всѣхъ,
Конечно, тѣмъ, которые родились
Во время этихъ смутъ и, такъ-сказать,
Росли у душегубства на колѣняхъ
И кровью обагрялись при крещеньи.
И такъ -- смотри: ни слова никому!
Входятъ Ульрихъ и Рудольфъ.