Да и могу-ль я требовать довѣрья!
Ужель, отецъ, проклятіе твоё
И моего ребёнка поразило?
Венгерца нѣтъ ли здѣсь, чтобъ кровь пролить?
Иль можетъ-быть ты самъ здѣсь въ этомъ замкѣ,
Духъ Штраленгейма, грозно возстаёшь,
Чтобъ поразить того, кто если нё былъ
Убійцей самъ, тебя сразившимъ тайно,
То смерти двери для тебя открылъ?
Не нашъ былъ грѣхъ, вина была не наша: