УЛЬРИХЪ.
При чёмъ же тутъ венгерецъ?
ЗИГЕНДОРФЪ.
Дѣло въ томъ,
Что я почти забылъ о нёмъ, любуясь
На сына своего; но въ то мгновенье,
Когда умолкъ громъ музыки и пушекъ
И возгласы лобзаньями смѣнились --
Услышалъ я глухой и тихій голосъ,
Сильнѣе пушекъ слухъ мой поразившій,