Могъ выдать эту страсть. Но я душой постигъ,
Что въ отреченіи -- безмѣрная отрада.
Моя любовь была сама себѣ награда,
Жила сама въ себѣ. А если я не разъ
И выдавалъ себя нѣмою рѣчью взгляда,
То я наказанъ былъ молчаньемъ милыхъ глазъ.
И все же не горѣлъ страданьемъ и томленьемъ;
Ты мнѣ Святынею божественной была,
Хранимой отъ меня прозрачностью стекла,
Я обожалъ ее съ нѣмымъ благоговѣньемъ,