В этом своем первоначальном виде ассоцианизм не выдерживает, конечно, критики и притом в двух отношениях: 1) он неправильно изображает возникновение сложных психических образований и 2) неправильно анализирует уже сложившиеся образования.
Остановимся сначала на первом пункте. Современные психологи установили с полной несомненностью, что сложные психические образования формируются не путем объединения психических элементов, а путем расчленения или дифференцирования первоначально сплошных восприятий. Никогда не случается, например, чтобы ребенок сначала усвоил себе в отдельности представления о форме данного стола, о его твердости, окраске и т. п., а потом, сложив все эти единичные данные в один пучок, получил синтетическое представление о столе в целом. Процесс опознания протекает в прямо противоположном направлении. Из первоначально слитных, целостных представлений мало-помалу обособляются отдельные составные части, как элементы, общие различным вещам. И по мере такого дифференцирования цельность исходного представления исчезает, превращается в синтез различных "качеств", определенным образом соотнесенных друг к другу, определенным образом координированных между собой.
Но и в таком вполне расчлененном виде сложное психическое образование есть нечто большее, нежели "сумма" или "пучок" дифференцированных познанием элементов. Совокупность одновременно данных звуков воспринимается нами как аккорд; в нашем сознании присутствуют при этом не только те элементы, из которых складывается сложное звуковое восприятие аккорда, но и то, что их делает аккордом, т. е. гармония или дисгармония их сочетания. Комплекс данных элементов окраски, твердости, формы, протяжения и т. п. еще не составляет представление "стола"; для того чтобы получился "стол", все слагаемые этой суммы должны быть объединены между собой, соотнесены друг к другу как свойства одной и той же вещи. Итак, в каждом сложном психическом образовании, кроме элементов, входящих в него как его составные части, есть еще нечто, объединяющее между собой эти элементы, спаивающее их в единое состояние сознания, или, точнее говоря, в единый сознательный акт.
В чем же состоит этот объединяющий момент сознания?
В нашем первом примере, в примере аккорда, это совершенно ясно с первого взгляда. Объединяет воспринимаемые сознанием элементы то чувствование "гармонии" или "дисгармонии", которое, не будучи само по себе элементом и не связанное ни с одним из единичных элементов звукового многообразия, неизбежно присоединяется к каждому их одновременному сочетанию.
В нашем втором примере дело, по-видимому, несколько сложнее. Здесь элементы объединяются тем, что они "отнесены" к одной и той же вещи -- и это отнесение представляется нам какой-то совершенно "отвлеченной" операцией, не сводимой ни к ощущениям, ни к чувствованиям; у нас является поэтому склонность допустить, что здесь функционирует некая абсолютно свободная от всего эмпирического интеллектуальная сила, некая "чистая" или "формальная" категория нашего разума. -- Посмотрим, однако: в чем же именно состоит та взаимная связанность качеств которая образует из них вещь? С одной стороны, очевидно, в том, что при фактической данности одной части сложного образования "вещь" предполагается наличность и другой его части; например, воспринимая зрительные элементы данного стола, мы "ожидаем", что при ощупывании стола руками получатся вполне определенные осязательные ощущения -- но "ожидание" уже отнюдь не есть чистая, рассудочная категория, основу его несомненно составляет специфическое чувствование. С другой стороны, в каждой вещи есть известное "постоянное" или "существенное" ядро наиболее "важных" признаков (тех признаков, которые, как говорят обыкновенно, "делают вещь тем, что она есть") и ряд "второстепенных", "несущественных" признаков, которые могут и отсутствовать в данной вещи. И "важность" и "второстепенность" есть характеристики явно эмоционального оттенка; здесь нет и следа той теоретической холодности, той "формальности", которая, по-видимому, присуща чистой категории "единства соотнесенных друг к другу признаков". Я не буду идти дальше в анализе комплекса "вещь". Потребовалось бы целое исследование для того, чтобы дать исчерпывающее перечисление тех простых представлений и чувствований, совокупность которых служит спайкой между отдельными признаками одной и той же вещи. Мы видим во всяком случае, что именно чувствования лежат в основе "единства" вещи, поскольку эта вещь вполне дифференцирована познанием, т. е. поскольку познание обособило отдельные ее признаки, сгруппировав их вокруг "существенного" ядра.
То же самое следует сказать относительно всякого вообще психического "комплекса". При ближайшем анализе всегда оказывается, что единство придают сознанию чувствования, связывающие представления в одно целое. Отнимите мысленно объединяющее чувствование, и вы получите рассыпанную храмину нейтральных элементов, которые как таковые, как самодовлеющие, индифферентные друг по отношению к другу атомы психофизического мира, никогда не могут быть содержанием нашего сознания.
Эта тесная связь между категориями познания и чувствованиями долгое время ускользала от внимания науки. Если я не ошибаюсь, Авенариус первый сделал попытку дать более или менее систематический анализ тех чувствований (по его терминологии, "характеров"), которые образуют собой важнейшие познавательные категории. Он начинает с функций различения и отождествления, входящих в состав всякого нашего сознательного акта. Сознание, что мы воспринимаем "нечто иное" (Andersheit") или, наоборот, "то же самое" ("Dasselbigkeit"), состоит, по Авенариусу, из элементарных чувствований ("гетероты" в первом случае, "таутоты" во втором), присоединяющихся к определенным элементам или комплексам элементов. Переходя далее к категории "реальности", как она функционирует в обыденном, не исправленном научной критикой сознании, Авенариус различает здесь три характера "экзистенциал" (нечто, "действительно", "подлинно" существующее), "секурал" (нечто "надежное", внушающее "уверенность") и "нотал" (нечто "знакомое").
Правда, метод, примененный Авенариусом к анализу форм мышления, почти не встретил сторонников, и та классификация категорий, которая была им намечена, так и осталась в своем зачаточном виде. Но в данный момент эта сторона дела не представляет для нас существенной важности -- нас интересует здесь лишь самая постановка вопроса и некоторые вытекающие из нее общие выводы.
В психологии различаются два вида чувствований: во-первых, чувствования, присущие каждому единичному элементу, например, "чувственный тон" звука определенной высоты, цвета определенного качества и т. п.; во-вторых, чувствования, связанные с группой элементов, например, "гармония" данной совокупности тонов, "симметрия" данной совокупности форм и т. п.