Очевидно, объединяющие, организующие сознании чувствования должны относиться ко второй категории. Единичный элемент с принадлежащим ему чувственным тоном никогда не может быть исключительным содержанием нашего сознания. В каждом сознательном переживании имеются по крайней мере два различаемые между собой элемента, т. е. два элемента и связывающее их в одно психическое целое чувство различения, "гетерота".

Акт сравнения-различения является самым элементарным и в нашей психике и в то же время представляет неотъемлемую составную часть решительно всех сознательных актов: где не дифференцируются отдельные качества или группы качеств и не противопоставляются друг другу, там нет и сознания.

Мы видим, таким образом, что абсолютное единство есть нечто, абсолютно чуждое сознанию. Уже в простейшем из наших переживаний неизбежно имеется налицо несколько разделенных элементов и связывающая их чувственная характеристика. Состав этой последней может чрезвычайно усложниться. Так, например, к простому чувству разницы между противопоставленными содержаниями может присоединиться характеристика одного из них как действительно "сущего", другого -- как только "кажущегося". Далее, противопоставленные части в одних случаях различаются между собой чисто "качественно", например, ощущения цвета и звука, формы и запаха. В других случаях это качественное различие элементов осложняется представлением "перехода" между данными качествами (например, оранжевым и красным цветом), т. е. представлением одного или нескольких элементов, принадлежащих к этому переходу, и тем чувством "между", которое определяет порядок элементов непрерывного многообразия. Наконец, мысленное присоединение измерительной операции и чувство тожества, отнесенное к объекту до и после измерительного преобразования, приводят к созданию чрезвычайно сложной категории "количественной разницы".

К этому необходимо еще добавить, что все наши переживания представляют, строго говоря, не "состояния" сознания, т. е. не покоящиеся сочетания элементов и чувствований, а процессы, акты: по мере того, как внимание наше сосредоточивается на известном объекте, составные части последнего все более и более обособляются перед нами, а связывающие их чувствования выступают все ярче и ярче.

XV

Припомним теперь, как традиционная гносеология характеризует "априорную", "формальную" природу познавательных категорий: 1) категории не могут быть выведены из содержаний опыта и в этом смысле логически предшествуют опытным данным; 2) они не возникают, однако, ранее опыта -- нет, они сознаются только в процессе опыта как его организующие формы и в то же время как условия самого эмпирического восприятия; 3) присущие "моему" разуму категории имеют, тем не менее, "общезначимый" характер, т. е. функционируют в опыте любого разумного существа совершенно так же как в данном индивидуальном опыте.

Не трудно убедиться, что все эти признаки характеризуют как раз природу формирующих сознание чувствований. В самом деле, чувствования рассматриваемого типа не связаны с отдельными элементами опытного мира и потому не могут быть найдены в них путем анализа -- они возникают лишь вместе с той или другой комбинацией элементов. Они не пребывают в сознании ни как нечто данное до опыта, ни как нечто выведенное из опыта, но функционируют в самом опыте, объединяя его разрозненные содержания в единые познавательные акты. Так как отдельно от таких чувствований элементы не могут быть содержанием сознания, то ничто не препятствует назвать формирующие чувствования "условиями" восприятия опытных данных: необходимо только оговориться, что с таким же правом "опытные данные" могут быть в свою очередь названы условиями формирующих их чувствований.

Наконец, в противовес чрезвычайно капризным, индивидуально изменчивым чувствованиям удовольствия, неудовольствия и т. п., чувствования, играющие познавательно-организующую роль, очень постоянны. Данный комплекс элементов может при одном состоянии нашего организма казаться нам приятным, при другом -- неприятным, не говоря уже о беспредельном разнообразии таких характеристик одного и того же комплекса со стороны различных индивидуумов. Напротив, два элемента, однажды различенные нами, будут казаться различными при каждом новом акте их сравнения; с другой стороны, в преобладающем большинстве случаев высказывания "гетероты" не порождают никаких недоразумений между различными людьми: если и бывает иногда, что один человек не в состоянии воспринять различие там, где воспринимает его другой, то, как мы видели выше, это, вообще говоря, не мешает первому призвать "объективный" характер за высказыванием второго.

Но, само собой разумеется, общезначимость организующих чувствований не имеет того абсолютного характера, какой традиционная гносеология приписывает общезначимости своих "формальных" категорий. Мы имеем перед собой не законченный факт, а лишь тенденцию социально развивающегося познания. Бесконечные споры о самом содержании таких категорий, как "сущность" или "причинность", наглядно доказывают, что процесс "обобществления" здесь далеко еще не закончен. Одни и те же слова "сущность", "причина" связаны у различных индивидуумов с очень различными комплексами чувствований. Но дело, конечно, не только в словах: несовпадение терминов скрывает за собой расхождение в самой конструкции познавательных актов. Один из области научного предвидения довольствуется чувствованием пассивного "привычного ожидания" (английские эмпирики). Другой осложняет этот комплекс активно экспериментальным моментом: "если будет создано столько-то А, то возникнет столько-то Б" (энергетическая причинность современного естествознания = функциональная связь + экспериментально определенное, "независимое переменное", служащее непосредственным пунктом приложения активности экспериментатора + соизмеримость затрат и результатов). Третий чувствует себя познавательно удовлетворенным лишь в том случае, если ему удается так скомбинировать представления, чтобы причина "понуждала" следствие; четвертый хочет, чтобы она "порождала" следствие; пятому причинная связь непонятна до тех пор, пока следствие не "вытекает" из причины аналитически (чувствование "тожества" как главное искомое) и т. д. и т. п.

Как видим, недоразумения с терминами возникают здесь только потому, что в аналогичных познавательных актах (т. е. в актах, имеющих одно и то же значение для жизненной борьбы человека, например, "предвидение") у различных людей функционируют далеко не одинаковые по составу организующие чувствования. И, само собой разумеется, функционируют не с одинаковым успехом. Практический успех здесь, как и везде, является последним критерием истины, основным моментом, определяющим эволюцию познавательных категорий, гибель неприспособленных, выживание, укрепление и обобществление приспособленных. Чем теснее и планомернее та связь сотрудничества, которая объединяет людей в одно социальное целое, тем легче совершается этот прогресс познавательных форм от случайной, индивидуальной значимости к систематической, объективной общезначимости.