-- Знаю... Но за что-же вы можете не уважать его?
Бирюзинъ улыбнулся и молчалъ.
-- Можетъ быть, у васъ просто безотчетная антипатія къ нему... Но я знаю его, я не могу смотрѣть на него безъ уваженія, я иногда злюсь на себя, что не могу чувствовать къ нему той любви, какую чувствую къ вамъ.
-- Онъ лучше меня? спросилъ Бирюзинъ, съ насильственной улыбкой.
-- Онъ стоитъ любви,-- коротко отвѣтила молодая женщина.-- Онъ уменъ, продолжала она задумчиво,-- на совѣсти его не лежитъ ни одного грязнаго пятна и кромѣ того я знаю, что, не смотря на свою суровость, онъ добръ, можетъ быть, добрѣе насъ съ вами... Правда, что онъ недовѣрчивъ, презираетъ людей, но мнѣ онъ вѣритъ во всемъ... Неужели же я должна обмануть его?.. Отплатить ему за его довѣренность такими мученіями?
Бирюзинъ улыбнулся.
-- Вы думаете, что онъ не любитъ меня? горько спросила молодая женщина.-- Вы слишкомъ самолюбивы, если думаете, что только ваша любовь есть настоящая любовь. Я желала бы, чтобы онъ не любилъ меня и вообще былъ хуже, чѣмъ онъ есть на самомъ дѣлѣ. Но я знаю, что онъ любитъ меня. У него сердце такое же, какъ и у васъ. Оно такъ жe можетъ разрываться, какъ и ваше. А я право не стою того, чтобы изъ-за меня разрывалось чье нибудь сердце.
Она взглянула на Бирюзина и грустно улыбнулась, встрѣтивъ его любящій взглядъ.
-- Право, продолжала она, подавляя слезы,-- я непостоянна, характера у меня нѣтъ. Я не стою, чтобы кто нибудь терзался изъ-за меня... Характера у меня нѣтъ, повторила она.-- И такъ сдѣлать -- дурно; и такъ поступить -- не хорошо,-- и я положительно теряюсь.
-- Но оставимъ этотъ разговоръ, продолжала она послѣ нѣкотораго молчанія.-- Сегодня я ничего не могу сказать вамъ, потому, можетъ быть, что больна. Голова у меня болитъ. Да и во всякомъ случаѣ мнѣ нужно подумать.