-- А вѣдь я любилъ васъ и довѣрялъ вамъ,-- сказалъ онъ съ горечью.-- Я твердо вѣрилъ въ вашу честность...
Отвѣта не было. Дорогинъ опять началъ ходить по комнатѣ.
-- Ну чтожь? Прощайте, Анна Петровна,-- заговорилъ онъ опять.-- Домъ мой вы оставьте... И каждый годъ вы будете получать отъ меня приличное содержаніе....
-- Не нужно мнѣ его!-- вскричала Дорогина.
-- Не хотите?.. Какъ знаете. Но если захотите воспользоваться имъ, то во всякое время можете его получить. А отъ кого -- я васъ увѣдомлю. Друзей, вы знаете, у меня нѣтъ. Прощайте.
И съ потухшей сигарой во рту, съ навернувшимися на глазахъ слезами, онъ вышелъ изъ комнаты. Дорогина ступила одинъ шагъ къ дивану и упала на полъ, какъ срѣзанный снопъ.
XIII.
Медленно наступали унылые осенніе сумерки. На оконныхъ стеклахъ дрожали капли дождя и тянулись узкія мокрыя полосы; кругомъ стояла сонная тишина; свѣтъ, падавшій изъ оконъ на мебель, стѣны и людскія лица, точно проходилъ черезъ черныя стекла и вообще вся картина, на которую упали глаза Дорогиной, не скоро пришедшей въ себя, не могла произвести утѣшительнаго или свѣтлаго впечатлѣнія на человѣка, страдающаго нравственно. Она лежала на диванѣ; платье ея было растегнуто; надъ ней, сложивши руки, стояла горничная и пристально смотрѣла въ ея лицо. Дорогина медленно, задумчиво обвела глазами комнату. Она не вдругъ вспомнила сцену, предшествовавшую ея обмороку, но съ той самой минуты, какъ ея глаза раскрылись, на молодую женщину легло смутное, тяжелое ощущеніе тоски, стыда и почти отчаянія. Она неподвижно лежала, вспоминала, и наконецъ вспомнила все. Тогда она приподнялась, облокотилась на столъ и закрыла лицо руками. Она старалась обдумать свое положеніе и рѣшиться на что нибудь, потому что ей нужно было что нибудь сдѣлать, нужно было выбрать, куда идти изъ этого дома, и она была точно полуразбита, точно сейчасъ только поднималась съ постели, къ которой долго и долго приковывала ее изнурительная болѣзнь.
Скоро она встала и оправила платье...
-- Спасибо тебѣ, Наташа,-- сказала она съ грустнымъ спокойствіемъ, остановившись передъ дѣвушкой, все еще неподвижно слѣдившей за нею,-- за все спасибо...