Дорогина подняла голову и увидѣла Бирюзина.
-- Это ты, радостно проговорила она и крѣпко сжала его руку.
А онъ медленно обводилъ глазами стѣны и углы.
-- Вотъ гдѣ ты устроилась, сказалъ онъ сквозь зубы и непріятная усмѣшка мелькнула на его губахъ, при сравненіи этой обстановки съ высокими, богатыми комнатами покинутаго ею мрачнаго, барскаго дома.
-- Да, вотъ гдѣ насъ пристроили, съ невольною горечью отвѣтила Дорогина, выпуская его руку.
Тогда онъ смахнулъ платкомъ воображаемую пыль съ дивана, сѣлъ и взглянулъ въ лицо Анны Петровны.
-- А ты точно возмужала; право, сказалъ онъ съ какимъ-то страннымъ смѣхомъ, показавшимся его собесѣдницѣ грубымъ.-- Что, какъ ты оттуда вырвалась?.. Какъ тебя выпустилъ твой старикъ?.. А?
Дорогина почти сухо отвѣчала, что мужъ и не думалъ даже удерживать ее, что напротивъ онъ самъ велѣлъ ей оставить его домъ и предложилъ ей содержаніе. Потомъ, помолчавъ, она прибавила съ внезапно поблѣднѣвшимъ лицомъ, что открытіе ея обмана скорѣе болѣзненно поразило, чѣмъ раздражило ея мужа.
Во время этого объясненія, Бирюзинъ все съ той же непріятной улыбкой смотрѣлъ въ ея лицо и кивалъ головой при каждомъ словѣ. Эта усмѣшка заставила Дорогину подумать, что ея положеніе, или лучше сказать перемѣна въ ея положеніи, кажется Бирюзину прежде всего смѣшной, представляется какой-то забавной комедіей съ переодѣваньями, и чѣмъ больше она всматривалась въ его лицо, тѣмъ холоднѣе и холоднѣе дѣлался ея голосъ и взглядъ, а на глазахъ начали выступать слезы.
-- И удивительно, и смѣшно, пробормоталъ Бирюзинъ въ послѣдній разъ кивнувъ головой по поводу ея разсказа.