-- А что? тихо спросила Дорогина.
-- Мнѣ кажется онъ слишкомъ отвратителенъ для вашей комнаты, проговорилъ онъ раздражительно.
-- Чѣмъ? также тихо спросила молодая женщина и въ умѣ ея мелькнули слова Босомыгина: "вы думаете, что между нами есть большое различіе?"
Бирюзинъ поникъ головой. Когда онъ выпрямился, поднялся и взялъ свою шляпу, лицо его было очень блѣдно.
-- Кажется, наша любовь кончилась? проговорилъ онъ съ спокойствіемъ отчаянія.
Дорогина ничего не отвѣчала. Тогда онъ поклонился и вышелъ вонъ. Внизу лѣстницы онъ увидѣлъ неподвижно стоявшаго Босомыгина, повидимому слышавшаго все, что происходило на верху. Бирюзинъ съ ненавистью взглянулъ въ его глаза и встрѣтилъ насмѣшливый, мрачный, ледяной взглядъ. Онъ поспѣшилъ пройти мимо этого грязнаго, страшнаго человѣка.
-----
Вечеромъ подъ новый годъ въ мезонинѣ Дорогиной собралось маленькое общество, состоявшее изъ обѣихъ сестеръ, Пильщикова и его пріятеля Беркутова, недавно познакомившагося съ Анной Петровной.
-- Я за своей болѣзнью давно не видался съ вами, сказалъ Пильщиковъ, давно уже вглядывавшійся своими близорукими глазами въ блѣдное и худое лицо Дорогиной.-- А должно быть вы тоже болѣли?
-- Я? съ изумленіемъ спросила молодая женщина, поднявъ на него свои лихорадочно блестящіе глаза, какъ будто увеличившіеся и потемнѣвшіе въ послѣднее время.-- Я болѣла? Нѣтъ, я уже давно, давно не была больной. Я даже не могу вспомнить, когда я болѣла.