Лаврентій остановился на минуту.
-- Онъ живетъ у мени всего только полтора мѣсяца, продолжалъ онъ желчно.-- Но въ это время я успѣлъ узнать всѣ его качества. Онъ испорченъ до мозга костей; онъ дышетъ свободно только въ трактирѣ и воруетъ, какъ пьетъ воду; онъ слабосиленъ, тупъ, наконецъ слабъ зрѣніемъ до того, что едва можетъ разбирать буквы и слѣдовательно не можетъ учиться.
На губахъ Лаврентія, казалось, выступила пѣна. Докторъ молча смотрѣлъ на него и грустная улыбка свѣтилась въ его глазахъ.
-- Противъ всего этого я чувствую себя совершенно безсильнымъ. Я не могу даже думать исправить подобнаго человѣка... Я пришелъ спросить васъ, что я могу сдѣлать? говорилъ Лаврентій.
Докторъ улыбнулся.
-- Вы можете привести его ко мнѣ... А я могу только положить его въ больницу и лечить.
-- А тамъ?
-- Не знаю.
Лаврентій пробормоталъ что-то и опустилъ голову. Докторъ всталъ, прошелся по комнатѣ и потомъ дотронулся до плеча моего героя.
-- Вы очень разстроены вашимъ разочарованіемъ, сказалъ докторъ.