"Эк... не верит!" -- сказал про себя бондарь и продолжал уже вслух, успокоительным тоном:
-- И лишнего я не возьму с тебя ничего. Как прежде брал с других по пяти рублей, так и с тебя буду спрашивать. Пользоваться чужим несчастьем не стану. Пойдем, посмотри квартиру.
VII.
Портной перебрался к Судакову и, таким образом, получил возможность хоть отдохнуть и привести в некоторый порядок свои спутавшиеся мысли. Отдохнуть ему пришлось, впрочем, очень немного. В тот же день, к ночи, когда Губин собирался ложиться спать, в закрытое окно к нему влетел, вместе с разбитыми стеклами, камень. Пришлось закрыть ставнями окна, выходившие на улицу. На другой день, утром, в его квартиру вбежал видимо негодующий маленький мальчик, лет семи, и с сердцем вскричал:
-- Мамка велела тебе сказать: отдай мне сейчас мою одёжу, что ты сжег!.. Нечего надеть!..
Еще через день, в праздник, когда Губин рискнул пойти к обедне, рассчитывая, что, авось, хоть в церкви оставят его в покое, -- совсем крошечные девочки, присматривавшие на церковной площади за гусенятами, принялись кричать:
-- Зажига!.. Бесстыжий старый зажига идет!..
"Даже этаких-то ребятишек настроили против него!"
Губину стало так горько, что он остановился, подумал и, повесив голову, воротился обратно на квартиру. Лучше уж никуда не показываться. Он сел в угол, у закрытого ставнями окна, и задумался, -- задумался не на несколько минут или часов, а на несколько дней.
"За что люди травят его, как крысу? -- думалось ему. -- Говорят, будто он распустил дочь. Но разве он баловал ее? Смотрел сквозь пальцы на все то дурное, что она позволяла себе, а не останавливал ее от этого дурного?.. Или подавал ей нехороший пример своею собственною жизнью?.. Чем же он виноват, что она вышла своевольною девушкой?.. Ведь они нынче чуть не все такие. Другие еще посвоевольнее, похуже, пораспущеннее, чем она!..