– Ого! – сказал, выпрямившись, старик. – Это что ж будет?
– Разговор будет, – холодно ответил Рулев. – Какое право имели вы сказать это? На чем основывались?
Старый капитан облокотился на стол и положил подбородок на ладони. Глаза его засверкали из-под седых бровей на сына. Он несколько минут молча смотрел на него.
– Ты, брат, думаешь, что я толковать с тобою стану? – спросил он сурово.
– Читайте, – сказал сын, бросив на стол перед отцом записку учителя.
Старик взял ее и прочитал. Руки его тряслись, побледневшие губы дрожали. Он положил записку на стол, встал и прислонился к печке.
– Поняли? – спросил Рулев.
Старик отрывисто кивнул головой.
– До сих пор вы на нее клеветали, – продолжал Рулев, вставая и подходя к старику. – Теперь вы клеветать не станете? – спросил он.
Рулев говорил тихо и сдержанно, потому что не терпел никакого крика. «Злость берет, так убей, раздави, а орать нечего», – говаривал он обыкновенно. Старик тоже говорил тихо и глухо, потому что у него дыханье захватывало от гнева.