– А он велел звать меня?
– Зовет, проститься хочет.
Рулев начал ходить по комнате.
– Что же? – спросил тот.
– Да что, – саркастически заговорил Рулев младший. – В подобных случаях обыкновенно водится просить обоюдно прощения… А на мой взгляд – пока жили мы, так и делали по своему разуменью дело; а пришел конец, так и толковать нечего, потому – делу всякому конец.
– Умирает он, брат…
Рулев пристально посмотрел на него.
– Ты, кажется, хочешь сказать этими словами, что – ты же, мол, милый братец, и убил его? а?..
– Да, – сказал Андрей Никитич, и лицо его побледнело.
– Для тебя собственно, – продолжал он, становясь лицом к лицу с братом, – я могу сказать, что когда я говорил с отцом в последний раз, так делал честное дело и повторить его не откажусь никогда – понял? – сказал он отрывисто…