-- Больше я не приду туда,-- прервала Упадышева.
Несчастная женщина вдругъ опять встрепенулась, сунула платокъ въ карманъ и вскочила съ своего мѣста.
-- Конечно не придете, разумѣется, не придете,-- закричала она, какъ будто посѣщенная внезапнымъ вдохновеніемъ.-- Зачѣмъ вамъ теперь ходить! Незачѣмъ теперь ходить! Теперь къ вамъ придутъ... Вы взяли свое, зачѣмъ приходили... Зачѣмъ теперь ходить! Незачѣмъ...
Упадышева подошла къ ней.
-- Чего вы хотите, несчастная вы женщина? сказала она. Поклясться вамъ чѣмъ нибудь, что я ни въ чемъ невиновата? Повѣрите ли вы чему нибудь? Чего вы хотите? Какой клятвы?
Бѣдная посѣтительница, казалось, опять потеряла голову и глупо, жалостно смотрѣла на блѣдное лицо Упадышевой.
-- Ничему я не повѣрю,-- въ раздумьѣ отвѣчала она, чуть шевеля губами.
Она точно задумалась надъ своими собственными словами и съ отчаяніемъ и недоумѣніемъ смотрѣла на полъ.
-- Ничему не повѣрю,-- повторила она еще разъ и, опять вытащивъ платокъ, начала отирать глаза.
Потомъ, постоявъ такъ съ минуту, она вдругъ безнадежно махнула рукой и вышла изъ комнаты...