-- Могу я вамъ служить чѣмъ нибудь? спросилъ онъ Упадышева.
-- Нѣтъ; благодарю васъ...
Отвѣтъ былъ почти сухъ. Гость, съ усиліемъ подавляя зѣвоту, взглянулъ на часы и поднялся. Упадышевъ проводилъ его до двери.
Выйдя на улицу, Шестаковъ протяжно зѣвнулъ и оглянулся во всѣ стороны. Саней его не было. Должно быть, кучеръ вздумалъ проѣзжать застоявшуюся лошадь.
-- Пропалъ,-- бормоталъ Шестаковъ, завертываясь въ шубу и направляясь домой. Въ кабакѣ сидитъ,-- грѣется. Всякая-то собака только о себѣ и думаетъ... Однако иной разъ пріятно и пѣшкомъ пройтись,-- освѣжаетъ. Боже, какая скука съ этимъ господиномъ; одинъ видъ его одуряетъ... Другъ дѣтства, умираетъ... И я другъ дѣтства, и я умру,-- всѣ мы помремъ... И съ чего это совѣстливость такая на меня напала? Исповѣдываться вздумалъ, оправдываться, извиняться въ ттмх, что я богатъ, тогда какъ онъ умираетъ, а Карповъ бѣденъ... А она ай-ай... Глаза -- такая прелесть,-- синіе, бюстъ соблазнительный и руки тоже прелесть. Я когда-то въ рисовальномъ классѣ видалъ такую великолѣпную гипсовую руку... Образцовая значитъ... Хорошъ однакоже и и! Сантиментальничалъ, волновался,-- а вошла женщина, и всю дурь какъ вѣтромъ сдуло...
Онъ вслухъ засмѣялся.
V.
Починковъ положительно бѣжалъ, спасался отчего-то. Онъ шелъ не только изъ квартиры Упадышевыхъ; онъ уѣхалъ даже изъ своего дома.
Верстахъ въ пятидесяти отъ города, среди большой деревни, стоялъ на берегу рѣки его деревенскій домъ Это впрочемъ не былъ тотъ старый, громадный домъ, въ которомъ нѣкогда пировали его предки, въ которомъ и онъ провелъ свою бурную молодость. Старые хоромы сгорѣли еще лѣтъ двадцать назадъ. На мѣсто ихъ Починковъ, уже вступившій тогда во второй, покаянный періодъ своей жизни, выстроилъ небольшой двухъ-этажный домикъ, комнаты по четыре въ каждомъ этажѣ. Внизу постоянно жила старуха нянька Починкова съ своей семьей, а верхній этажъ стоялъ нежилымъ до тѣхъ поръ, пока хозяину не приходило въ голову провести нѣкоторое время въ деревнѣ.
Съ одной стороны дома лежалъ дворъ, застроенный амбарами, съ другой -- садъ, понемногу спускавшійся къ рѣкѣ, за которой разстилались луга и поля, принадлежавшія Починкову и издавна уже отдаваемыя имъ въ аренду. Губернія не была богата хлѣбородной землей.