— Что ты, — говорит, — дурак такой, а ещё мужиком считаешься! Неуж не слыхал, коли кругом волки завыли, одно спасенье — разводи огонь.
Так и сделали. Остановились на полянке и скоро развели костёр. У Звонца зуб на зуб не попадает, а Глафира распоряжается:
— Выбирай место.
— Это, — отвечает, — самое подходящее.
— Коли так, начинай бить яму.
Звонцу что делать? Принялся, а земля мёрзлая, и руки непривычные. Видит Глафира, толку не выходит, занялась сама. Сразу смекнула, как костром работе помогать. Пошло дело. Глафира работает, а Вавило на волков оглядывается. К утру волчишки затихли, поразбежались видно, и Звонец с Глафирой домой пошли.
С неделю ли, больше Глафира этак-то своего мужика в лес таскала. Напринимался он страху. Ну всё-таки ямку вырыл. Мало-мальскую, конечно. На том месте она пришлась, где вот старый Берёзовский рудник теперь показывают.
Как к весне подвигаться стало, Глафира и потянула мужа в лес: не пропустить бы прилёт журавлей. Только Звонец на этот раз отбился. Насказал, что по всяким книгам женщине не указано при таком случае быть: змей её сразу учует. Выгородил, чтоб одному идти, а у самого одно на уме: «Ни за что на такую страсть не пойду». Глафира, конечно, подозрение имела, каждый вечер провожала мужа из дому, да по потёмочкам он увернётся и куда-нибудь к своим приятелям утянется. А как журавли прилетели, объявил жене:
— Не показался мне змей Дайко. Учуял, видно, что женщина в той яме бывала.
Глафира тут не вытерпела. Плюнула Звонцу в бородёнку и говорит: