Немцы все-таки добиваются: скажи, в каком месте искать и чем она занимается. Панкрат и говорит:
— Живёт, сказывают, в ложке за прудом, а под которым кустом, это каждому глядеть самому надо, да не просто так, а на весёлый глаз… В ком весёлости мало, можно из бутылки добавить.
Это немцам по нраву пришлось, заухмылялись:
— О, из бутылка можно! Это мы умеем.
— А ремесло, — говорит Панкрат, — у Веселухи такое. С весны до осени весь народ радует сплошь, а дальше по выбору, только тех, у кого брюхо в подборе, дых легкий, ноги дюжие, волос мягкий, глаз с крючочком да ухо с прихваткой.
Немцы про дых да брюхо мимо ушей пропустили, потому каждый успел брюхо нарастить и задыхался, как запалённая лошадь. Про мягкий волос не по губе пришлось, потому у всех на подбор головы ржавой проволокой утыканы. Зато ногами похвалились. Хлопают себя по ляжкам, притоптывают:
— Это есть сильный нога. Как дуб. Крепко стоять могут.
Панкрат на это говорит:
— Не те ноги дюжие, которые неуклюжие. Дюжими у нас такие зовут, что сорок верст пройдут, вприсядку плясать пойдут да ещё мелкую дробь выколачивают.
Насчёт глаза да уха немцы заспорили: