Совѣтъ одного Брамина.
Бойся сильнаго человѣка, о которомъ ты худо говорилъ; бойся дурака, съ которымъ ты шутилъ неосторожно; бойся философа, коего гордость оскорбилъ ты; бойся злого, съ которымъ ты вступилъ въ какое нибудь обязательство. -- "Кого же не бояться и кому вѣришь? Вѣрь одной только добродѣтели, и собственному твоему сердцу, да и то тогда только, когда тебѣ первая извѣстна, а другимъ управлять умѣешь.
Храбрый Волкъ.
"Блаженной памяти мой отецъ, того былъ прямой герой! сказалъ молодой волкъ лисицѣ. Какъ страшенъ онъ былъ во-всемъ околодкѣ! Онъ побѣдилъ болѣе двухъ сотъ непріятелей, и послалъ ихъ черныя души въ царство мертвыхъ. И такъ удивительно ли что онъ наконецъ одному покориться долженъ былъ?" -- "Ты говоришь какъ надгробной Ораторъ, сказала ему лисица; но сухой историкъ прибавилъ бы: " что двѣсти непріятелей которыхъ, онъ побѣдилъ, были овцы и ослы; а одинъ непріятель, которому онъ покорился, былъ первыя быкъ, на котораго онъ осмѣлился напасть."
НРАВОУЧЕНІЕ.
Такъ подобно разсказываютъ о себѣ хвастуны, но презрѣніе есть единственная имъ награда. Дитя! естьли ты сдѣлаешь и доброе дѣло, не хвались тѣмъ, дабы не уменьшить цѣны его. Пусть лучше другіе отдаютъ тебѣ справедливость и хвалятъ добрыя дѣла твои.
Деревенской мальчикъ и Пѣночка.
Одинъ деревенской мальчикъ услышалъ на плетнѣ пѣночку. "Ахъ! какъ она хорошо поетъ! сказалъ онъ. "Какъ бы я желалъ поймать ее." -- Птичка спряталась въ свое гнездышко, и мальчикъ подкравшись, поймалъ ее. Онъ съ радостію побѣжалъ домой, заперъ ее въ клѣтку, и старался объ ней сколько было можно. Но птичка сидѣла печально не ѣла ничего, что онъ ей давалъ, и не хотѣла пѣть.-- "Для чего же ты не поешь? сказалъ ей мальчикъ. У тебя голосъ прекрасной; ты живешь со мною, я стараюсь о тебѣ сколько возможно, и ты ни въ чемъ не имѣешь недостатка! Ахъ! жестокосердый! сказала ему пѣночка. Мнѣ пѣть? Нѣтъ, я лучше умру съ печали, нежели стану нѣтъ, будучи разлучена съ тѣми, которыхъ я люблю. Естьли же ты хочешь, чтобы я пѣла, то соедини меня съ моимъ мужемъ и съ моими дѣтьми, отъ которыхъ ты разлучилъ меня изъ единаго удовольствія."
Дубъ и Свинья.
Прожорливая свинья обжиралась однажды подѣ высокимъ дубомъ, свалившимися съ него желудями. Она столь была жадна, что не успѣвала съѣсть -- одного желудя, какъ уже другой пожирала глазами. "Неблагодарная тварь! сказалъ наконецъ дубъ глядя на нее сверьху. Ты обжираешься моими плодами, не обратя на меня вверхъ ни единаго благодарнаго взора." Свинья выслушала его неудовольствіе, замолчала на минуту, и прохрюкала въ отвѣть: "Мои благодарные взоры не отвращались бы отъ тебя, естьли бы я знала, что жолуди твои для одной меня только падаютъ."