НРАВОУЧЕНІЕ.
Дѣти! убѣгайте тщательно всего того, что вамъ запрещаютъ хотя бы оно и весьма льстило вашимъ чувствамъ. Дерзость, съ которою мы иногда на то отваживаемся, думая избѣгнуть наказанія, часто бываетъ весьма пагубна.
Сострадательность.
Рано по утру шелъ бѣдный Аминтъ изъ густой рощи, и несъ въ рукѣ топоръ. Онъ нарубилъ себѣ кольевъ для плетня, и несъ ихъ на плечахъ сгорбившись. Вдругъ увидѣлъ онъ молодой дубъ, стоящій близъ ручья, который безъ жалости подмылъ его корни и обнажилъ ихъ такъ, что дерево стояло печально и угрожало паденіемъ. "Жаль, сказалъ онъ, смотря на дерево! Должно ли тебѣ повергнуться въ сію немилосердую воду и содѣлаться игралищемъ ея волнъ? " Онъ снялъ съ плечь тяжелыя колья. "Я могу себѣ нарубить и другихъ, сказалъ онъ; началъ строить вокругъ дерева крѣпкую плотину, и накопавъ свѣжей земли, покрылъ ею обнаженные корни. Плотина была уже готова. Онъ взялъ свой топоръ на плечо, улыбнулся еще однажды, взглянувъ за спасенное дерево, и будучи доволенъ своею работою, хотѣлъ опять итти въ рощу, дабы нарубить себѣ новыхъ кольевъ. Но Дріада, будучи тронута его великодушіемъ, сказала ему пріятнымъ голосомъ изъ дуба: Должна ли я отпуститъ тебя награды, добродушный nacmyxъ! Скажи чѣмъ я могу отблагодаритъ тебя? Я знаю, что ты б&# 1123;денъ, и имѣешь только пять овецъ въ стадѣ.-- "О! когда и ты мнѣ просить позволяешь, нимфа! (сказалъ бѣдный пастухѣ) то позволь мнѣ предложить тебѣ единственную мою прозьбу. Мой сосѣдъ, Палемонъ съ самаго лѣта болѣнъ, дай ему здоровье!" Такъ просилъ сей добродушной человѣкъ, и Палемонъ выздоровѣлъ. Но Аминтъ, увидѣлъ великое благословеніе въ своихъ стадахъ, деревахъ и плодахъ, и сдѣлался богатымъ пастухомъ: ибо боги не оставляютъ честныхъ людей безъ благословенія.
Дѣти и Куропатки.
Двое прекрасныхъ, но излишнею любовію своего отца изнѣженныхъ и избалованныхъ дѣтей искали въ окружности своего поля птичьихъ гнѣздъ. Нечаянно нашли они стало молодыхъ куропатокъ, порхающихъ около своей матери. Какая была радость для нашихъ мальчиковъ? Они подкрались, загородили дорогу симъ маленькимъ животнымъ, которыя при видѣ ихъ хотѣли разсѣяться, и переловили ихъ всѣхъ. Мать ихъ махала крылушками, манила дѣтей своихъ къ себѣ, вертѣлась надъ ними вкругъ, взвивалась вверхъ, порхала и приближалась безъ страху къ мальчикамъ. Но всѣ ея труды были тщетны. Мальчики, попрятали уже все стадо въ карманы. Они хотѣли по пріятельски раздѣлить ихъ между собою. Каждый изъ нихъ получилъ уже ихъ по шести, но остался тринадцатой....
На чью долю ему доставаться?...
Старшій хотѣлъ себѣ, а младшій братѣ также.-- Они хотѣли бросить жеребей: но послѣ опять раздумали. Слово за слово, начали они наконецъ браниться и грозить другъ другу. Старшій не стерпя брани отъ младшаго, бросилъ въ него куропатку; а меньшей не хотя ему уступить, съ своей стороны, ударилъ его въ лице другою куропаткою. Старшій повторилъ снова; а меньшой отвѣчалъ тѣмъ же, и сіе побоище съ обѣихъ сторонъ продолжалось до тѣхъ порѣ, пока наконецъ всѣ малютки были побиты. Тутъ наконецъ прибѣжалъ къ нимъ отецъ, которой съ поля шелъ, и давно уже видѣлъ сіе кровавое побоище. Онъ кликнулъ къ себѣ своихъ дѣтей, и проливая горестныя слезы, сказалъ имъ: "Ахъ! вы жестокосердые тиранны! Вашъ споръ повергнулъ столько невинныхъ дикарей. Скажите мнѣ, кто вамъ далъ на сіе право; и какую вы пользу получили отъ сего жестокосердаго поступка? Много уже и того было бы, что вы невинныхъ и ни мало вамъ ненужныхъ тварей лишили вольности, и разлучили ихъ съ нещастною матерью: но вы еще вмѣсто того, чтобы раздѣлить ихъ между собою мирно, захотѣли лучше видѣть ихъ побитыми, и напитаться ихъ кровію."
НРАВОУЧЕНІЕ.
Дѣти! убѣгайте подобнаго сему жестокосердія. Будьте сострадательны не только къ людямъ, но и къ самымъ животнымъ. Помните, что имъ жизнь и свобода столько же драгоцѣнны, какъ и вамъ самимъ. Не забывайте, что они имѣютъ одного съ вами Отца -- Создателя всея вселенныя, и памятуйте, что они столько же чувствуютъ горесть и отчаяніе, разставаясь съ своими родными и съ своею жизнію, какъ и вы чувствовали бы, будучи въ подобныхъ обстоятельствахъ. Кто жестокосердъ къ животнымъ, тотъ сдѣлается наконецъ и къ людямъ таковымъ же, а злое сердце служитъ уже само себѣ наказаніемъ, и бываетъ безъ выключенія отъ всѣхъ презираемо.