Правительство сделало еще более, желая привести в исполнение, сколько от него зависит, постановление аргосского конгресса об удовлетворениях убытков мореходных островов. Комиссия, назначенная от Панеллениума (совещательный корпус, состоявшийся в начале правления президента) для рассмотрения их счетов, представила донесение свое правительству в том, что ничего положительная не могло оказаться, по причине[253] существовавших при прежних правительствах Греции беспорядков. Новая комиссия была назначена от Сената, но и она не успела более прежней всей запутанной работе. Тогда правительство предложило уполномоченным островов избрать одно из двух: или препоручить новой комиссии очищение их счетов, с тем, чтобы кончить сию работу в двух годовой срок, или согласиться на мировую, основанную на правосудии. Сие последнее средство казалось лучшим в подобном деле, и примеры оного видим и у других народов. Условия, предложенные правительством, были, чтобы из 18,000,000 фениксов, требуемых островами по отчетам прежних комиссии, были признаны только 6,000,000; и чтобы сия последняя сумма была выплачена, половина народными землями, половина векселями государственная банка в три процента. Если же островитяне лучше соглашались на составление новой комиссии для разбора счетов, то в таком случае правительство обязывалось дать в зачет следуемых им сумм 2,400,000 фен. банковыми билетами, имеющими ход в покупке народных земель, коими правительство могло располагать по указам аргосского конгресса, в пользу тех, коим следовали возмездия за убытки народной войны; земли сии в таком случае[254] продавались бы с публичного торгу. Но в том как и в другом случае правительство обязывалось разделить между капитанами сих островов участки земли на сумму 300,000 фениксов, сообразно с заслугами каждого из них, сего чином и летами его службы. Ипсариоты склонились на сии условия; другие два острова не соглашались ни на то, ни на другое из предложенных средств. Что оставалось правительству делать для удовлетворения сих островитян, когда счеты их были в крайней запутанности, и когда положение Европы не позволяло думать о скором заключении национального займа? Что оставалось делать при совершенном недостатке финансов, при нуждах народных, при огромном внешнем долге и при требованиях стольких миллионов военными и гражданами за прежние пожертвования и убытки?
Постоянно заботясь о внешнем займе, правительство не менее того помышляло и о всех других средствах, обещавших новые выгоды для Греции. Европейские банкиры предложили учредить в Греции заемный банк, имеющий капитал до 3,000,000 фениксов, и обязывались давать из оного суммы при требованиях правительства, а частным лицам под залог имений или драгоценностей с восьмым процентом. Сие заведение[255] доставило бы казне весьма большие выгоды, и достигло бы своей цели; но никто уже не решился послать свои капиталы в страну, где коварство и интриги начинали подрывать кредит правительства и грозить неприкосновенности гражданских прав.
Всеобщее разорение государства налагало на правительство особенную обязанность содействовать внутреннему его устройству. Для сего были постановлены поземельные подати; но прежде нежели доход сей начал доставлять правительству некоторое пособие, другие суммы были употреблены на сооружение храмов, училищ, присутственных мест, водопроводов, больниц, на проведение дорог, и на разные заведения, свидетельствующие об успехах общественного благоустройства и образованности.
Основываясь на постановлении аргосского конгресса о продаже национальных имуществ подверженных порче, правительство позволило покупателям выплачивать условленную цену в продолжение восьми лет, и таким образом облегчило для каждого гражданина способ приобретать дом.
Дома, которые давались земледельцам или их предкам от турок, прежних владельцев окружных полей, признаны собственностью сих[256] земледельцев. Равно даются участки земли всем земледельцам оставшимся без приюта, и желающим вписаться в какое-нибудь селение, и построить себе в оном жилище.
Желающим построить новый город, или возобновить разоренные войною города, уступается также безденежно место для построения. При сем подтверждаются правительством планы всех новых городов, для правильного и выгодного их построения, но образцу новых европейских городов.
Многим кандиотам, поселенным в Морее, дарована в собственность общественная земля для доставления им способов жить обработыванием оной. На каждую стремму (сорок квадратных сажень) сей земли дается им также по 8 фениксов на первое обзаведение.
Правительство особенно покровительствовало турок обращенных в христианскую веру, и пожелавших остаться в Греции. Из имений, принадлежавших прежде их семействам, уступается каждому из них от 2 до 500 фен. годовая дохода.
Поспешая везде на помощь страждущему человечеству, правительство доставило все[257] возможные пособия разоренным войною семействам, и денежными суммами по возможности, освобождением великая числа пленных, и воспитанием малолетних детей.
Уже чувствительно улучается состояние всего государства; города и села восстают из своих развалин и вновь населяются; обрабатываемая земля обильными жатвами награждает труды хлебопашца; стада размножаются и покрывают наши поля; порты наши покрыты флагами всех народов; торговля процветает, и промышленность оживляется. Деятельность и радости общественной жизни теперь там, где не за долго пред сим свирепствовала смерть и слышались одни вопли страдания.