В Тиринте виден подземный свод, под коим отдыхал, по преданию, Геркулес, и спали дочери Прета. Свод построен также с непобедимою прочностью, из одних кусков гранита, без цемента. В нем примечательна его переломанная дуга, которая заставляет нас искать начал готической архитектуры в космогонической древности.
На прилежащем к Тиринту поле заведена президентом модельная мыза, для усовершенствования земледелия и скотоводства в Греции. Грек, воспитанный в известном заведении сего рода, в мызе Рамбульета, в Париже, был директором, оной. В прекрасном доме, построенном среди ее, несколько сирот приобретали практические познания садоводства, столь нужные для усовершенствования сей отрасли промышленности, забытой в Греции. В модельной мызе можно иметь улучшенные виды всех растеши, природных Греции или привозных.
Столь полезное заведение, долженствующее дать новую жизнь почве Греции, приятно[31] занимает вас, подле древнейших памятников ее старинного существования.
От Тиринта до Аргоса богатые поля представляют бесконечную скатерть зелени, инде обнизанную бледными оливковыми деревьями, старинною часовней, незначащей развалиною, бедным селением. По большой дороге всегда стечение народное; поселянин гонит осла под тяжелою ношей, женщина несет в столицу свои кувшины с молоком, огромный воз без шума катится по гладкому шоссе, пикет улан под разноцветными флюгерами скачет сменить караулы, а далее шальная ватага английских мичманов несется во весь опор, на жалких клячах, которые вовсе не напоминают славы древних аргосских коней.
Проехав сады Даламанары, я приветствовал ложе реки прославленного Инаха -- отца прекрасной Ио, одной из соперниц Юноны, и праотца Аргосской долины и ее царского племени. Старик Инах вздумал быть судьей между Юноной и Нептуном, когда они спорили о владычестве над страною; рыцарские нравы века заставили его решить в пользу Юноны, но гнев Посейдона настиг мутную реку,[32] и она, и пятьдесят дочерей Инаха, или колодези Аргосской долины -- иссякли; с того времени старик Инах оставил со всем семейством сию страну. Связанный узами родства со всеми древностями Аргосской долины, он прежде всех подвергся своей судьбе: широкое его ложе не омывается теперь ни одной струей, и как алтарь лишенный своего божества, оно оплакивает потерянную реку.
Мы в областях Агамемнона; его столица и теперь занимает обширное пространство, под гранитной громадою Лариссы, на которой видны оставленные укрепления, начатые циклопами и конченные крестоносцами и турками.
Аргос в некотором расстоянии кажется бесконечным садом. Группы деревьев закрывают его незначащие здания, и тонкие кипарисы занимают место колоколен и минаретов.
В продолжение нескольких тысяч лет страдальческого существования, Аргос никогда не имел спокойной, продолжительной эпохи для своего развития. Напасти его, особенно в новейшие времена, разительно напоминают кровавую хронику царствовавшего в нем племени атридов, древние нашествия потомков[33] Геркулеса отразились чрез 3000 лет в нашествиях албанцев. Пострадав несколько раз при переходах из рук Венеции к турками обратно, Аргос наконец был совершенно разорен Ибрагимом. Если, за несколько лет пред сим, путешественник унывал, встречая здесь восточный минарет, гордо стоящий среди упавших Дорических колонн -- теперь все свалилось, все перемешалось; но каждая развалина носит мистическую надпись воздвигнувшей ее руки, или своего предназначения; и сколько воспоминаний наводит, и в какой мир переносит вас обломок древней колонны, застроенный в основание христианского храма, обращенного потом в мечеть! Все это как будто исписано историческими фактами.
Не ищите теперь в Аргосе пышных чертогов, о коих так надменно говорит вождь царей при осаде Трои. Показывают какое-то кирпичное здание, которому дают название Агамемнонова дворца, но его древность не идет далее византийского века.
Потерянные царские чертоги заменены теперь немногими новыми красивыми зданиями, которых легкие формы, среди груд развалин или[34] хижин, приятно напоминают вам, что наступает наконец эпоха возрождения столь древнего города.