-- Не совсѣмъ,-- отвѣчалъ Ланишъ, зѣвая.-- Но гдѣ ты достанешь пошлую Гретхенъ и сатанинскаго Мефистофеля? Вѣдь модели не растутъ на деревьяхъ. А какъ же съ Фаустомъ? Будетъ онъ допущенъ въ дѣло?
-- Онъ останется на заднемъ планѣ,-- заявилъ Жеромъ, расхаживая взадъ и впередъ подъ наплывомъ вдохновенія.-- Я придамъ ему выжидательную и настороженную позу, въ родѣ, какъ бы пантеры, знаешь. Это будетъ совсѣмъ ново; никто еще этого не выдумалъ. Затѣмъ я помѣщу на картинѣ алтарь и много цвѣтовъ, груды цвѣтовъ, чтобы изобразить свѣжесть и невинность, знаешь.
-- И прялку?-- догадывался Ланишъ,-- и тысячъ на двѣсти франковъ или около того брилліантовъ?
-- Нѣтъ, прялка затаскана. Я лучше бы хотѣлъ посадить Гретхенъ за швейную машину системы Гоу, да боюсь, что это покажется черезъ-чуръ эксцентрическимъ. Я лучше дамъ ей въ руки какой-нибудь инструментъ, цитру, напримѣръ.
-- Я никогда не слыхалъ, чтобы она играла на цитрѣ,-- усумнился Ланишъ.
-- Тѣмъ лучше, тѣмъ оригинальнѣе; и кромѣ того, вѣдь ты также не слыхалъ, что она на немъ не играла, не правда ли?
Ланишъ согласился и съ этимъ замѣчаніемъ.
-- Что касается задняго плана,-- продолжалъ Жеромъ,-- то этотъ вопросъ надо еще обсудить. Я самъ еще не знаю, что выбрать: грозовое небо или легкое солнечное затмѣніе. Затмѣніе будетъ болѣе необыкновенно, но у насъ нѣтъ больше черной краски, и грозовыя тучи обойдутся, конечно, дешевле, такъ какъ на нихъ пойдетъ все индиго, оставшееся отъ моей послѣдней гаремной картины.
Ланишъ откинулъ назадъ голову и расхохотался.
-- Тебѣ слѣдовало бы открыть курсъ лекцій о домашней экономіи,-- сказалъ онъ.-- Я берусь расклеивать объявленія.