-- Не могу,-- прошептала она, улыбаясь сквозь слезы,-- видите... не могу.
-- Не будемъ торопиться,-- глубокимъ участіемъ, почти нѣжностью звучитъ его голосъ.-- Сначала осторожно васъ перенесутъ въ экипажъ, какъ стеклянную принцессу. Понемногу весенняя природа вернетъ вамъ силы... и тогда...
-- Добрый, хорошій...
-- А сейчасъ закройте глаза и лежите спокойно. Я вамъ почитаю. Въ этой маленькой повѣсти такъ много свѣжести и чистоты, она вамъ понравится...
Больная покорно закрыла глаза. Когда она лежала такъ, неподвижно, боли затихали, и она только чувствовала странную тяжесть во всемъ своемъ исхудаломъ тѣлѣ. Тихій, пріятный голосъ лорда Дэвисъ успокаивалъ. Ей было почти хорошо, и она боялась шевельнуться.
Одна за, другой мелькали въ чтеніи лорда Дэвисъ свѣжія сантиментальныя страницы повѣсти. Онѣ будили далекія воспоминанія, сливались съ грезами...
Лордъ Дэвисъ наблюдалъ за больною. Уснула! Онъ отложилъ книгу и осторожно поднялся. Нѣсколько мгновеній онъ пристально смотрѣлъ на это лицо, измученное, поблекшее, словно восковое, но все еще прекрасное. Красивая эмблема страданій! Бѣдняжка, она права. Съ каждымъ днемъ она таетъ, гаснетъ. Безпощадныя крылья смерти уже простираются надъ нею, уже зловѣще шелестятъ надъ ея изголовьемъ. Не спасти! Тяжелой тоскою полны свѣтлые глаза лорда Дэвисъ. Онъ печально вздохнулъ и, поникнувъ головой, тихо вышелъ изъ комнаты.
ГЛАВА III
-- Какъ хорошо! Господи, какъ хорошо!-- восторженно шептала Анна Павловна, и глаза ея наполнялись слезами счастья.
Коляска медленно, осторожно двигалась по "Promenade des Anglais". Больная высоко полулежала на подушкахъ, прикрытая плэдомъ.