Бесѣда не клеилась, и усталый видъ больной заставилъ гостей сократить визитъ.
-- До завтра, графиня,-- задержался у ея постели лордъ Дэвисъ,-- мы докончимъ повѣсть, которую читали вчера. Вторая прогулка васъ, конечно, такъ не утомитъ, какъ первая.
Элленъ ждала его у раскрытой уже двери, не скрывая своего нетерпѣнія.
И они ушли, ушли вдвоемъ, какъ влюбленная, счастливая парочка, а больная осталась одинокая и печальная въ своей комнатѣ-тюрьмѣ, прикованная, какъ къ гробу, къ постели. И долго жадными, грустными глазами смотрѣла она имъ вслѣдъ.
-- Хочется спать... и вы отдохните, сестричка. Я позвоню, если проснусь.
Наконецъ, одна! Анна Павловна лежитъ неподвижно съ широко открытыми глазами. За долгую болѣзнь она научилась думать и анализировать свои мысли и ощущенія. А сейчасъ передъ нею странная загадка. Почему ее такъ волнуетъ любовь лорда Дэвисъ къ молодой американкѣ? Или она боится потерять его дружбу и заботы? Какое ей дѣло до его личнаго счастья?
А тупая боль въ сердцѣ растетъ. Анна Павловна все глубже старается въ него заглянуть. Себя не обманешь. Непонятная, глупая, необъяснимая ревность. Старая, больная калѣка ревнуетъ къ цвѣтущей, юной дѣвушкѣ! Какой абсурдъ! Лордъ Девисъ изъ жалости заботится о ней. Жалость и обѣтъ прошлому. Въ его глазахъ она больная, безпомощная, старая развалина, одной ногой стоящая въ гробу. Но для нея онъ все. Послѣдній, единственный свѣтъ догорающей жизни. Не могла она не оцѣнить его ласки, доброты, терпѣнія, щедрости, заботъ... Не могла не поддаться очарованію его ума, его внѣшности, всего его утонченнаго облика. Такихъ она еще не встрѣчала. Даже образъ любимаго мужа, погибшаго на ея глазахъ, блѣднѣлъ и забывался, когда лордъ Дэвисъ сидѣлъ у ея постели. Но разсудокъ ея еще не погасъ. Вѣдь передъ нею одинъ только путь -- могила, а лордъ Дэвисъ еще не старъ, полонъ здоровья и силъ... Передъ нимъ новая жизнь, новая любовь.
Анна Павловна порывисто повернулась и... застонала от боли, жалкая калѣка... Только бы заснуть, чтобы все забыть... и свою болѣзнь и свое глупое сердце.
-- Но какъ заснуть, когда напряжены все нервы! Она старалась думать о своей прогулкѣ, рисовала себѣ море, цвѣты... нарядную толпу... и невольно вспоминала страннаго донъ Педро и его все еще нераспечатанное письмо.
Она схватилась за это письмо, какъ за спасеніе отъ тоскливыхъ думъ.