-- Ничего особеннаго, милое дитя. Я только хотѣла сказать, что лордъ Дэвисъ очень интересный человѣкъ. Еще не старъ, но уже достаточно опытенъ. Своеобразно красивъ. И ласковъ и гордъ въ одно и то же время. Многое видѣлъ и многое постигъ, но жажду жизни еще не потерялъ. Вѣрно ли я нарисовала его портретъ, милое дитя?
-- Какъ великій живописецъ!-- разсмѣялась Элленъ. Но какой чудный день, маркиза. Мы завтракаемъ на зеркальной верандѣ, а послѣ завтрака пьемъ кофе въ вашемъ чудесномъ саду.
-- Ну, конечно,-- прищурилась маркиза.-- Послѣ завтрака мы разбредемся по саду, гдѣ такъ много тѣнистыхъ уголковъ. И вы будете развлекать лорда Дэвисъ, милая Элленъ.
-- Если вы прикажете. Ваша воля -- для меня законъ, маркиза. И, можетъ быть, въ этой бесѣдѣ мнѣ удастся расшифровать тайну красавицы-старушки, которая поглощаетъ заботы, время и вниманіе лорда Дэвисъ.
-- О это только доброе дѣло, милая Элленъ. Надѣюсь, вы его не ревнуете къ больной умирающей старухѣ.
-- О, нѣтъ! Только я чувствую какую-то тайну. Я дала бы половину моего состоянія, чтобы ее разгадать.
-- Половину вашихъ милліардовъ, Элленъ? О, не будьте такъ расточительны! Мы разгадаемъ "тайну", не затративъ капитала.
-- Можетъ быть. Однако, я злоупотребляю вашимъ временемъ, маркиза. Часъ завтрака недалекъ. Да и мнѣ еще надо переодѣться.
-- Что-нибудь голубое, Элленъ, это вашъ цвѣтъ.
-- Повторяю: ваша воля для меня законъ,-- шутливо улыбнулась Элленъ.-- А вы никогда не видали покойную жену лорда Дэвисъ?-- вдругъ спросила она, снова останавливаясь.