-- Съ пріѣздомъ, донъ Педро!... Я даже не слышала, какъ вы подъѣхали!
-- Прилетѣлъ на аэропланѣ, когда вы были на прогулкѣ. Успѣлъ отдохнуть, и сейчасъ бодръ, какъ будто и не разставался съ индійскимъ домикомъ.
-- А я васъ такъ ждала... и такъ встревожена. Моя больная грустить о чемъ-то, тоскуеть...и это...
-- Мѣшаетъ концентраціи мысли. Гармонія нарушается... А гармонія, ритмъ... это почти все. Все мірозданіе перевернулось бы, если-бы великій ритмъ его, его гармонія были бы нарушены! И нашъ крохотный мірокъ требуетъ ритма и гармоніи. Больная спитъ?.. Какъ только она проснется, я верну ей ритмъ и гармонію. Лекарство таится въ этомъ письмѣ. Оно съ апрѣля пролежало на почтѣ.
Бесѣдуя, они подошли къ любимому уголку Жени и расположились на скамьѣ. Онъ въ бронзовомъ загарѣ, въ рамкѣ черныхъ блестящихъ волосъ, въ глубинѣ черныхъ глазъ, окутанный живописными складками бѣлаго хитона,-- богъ силы и спокойствія. Она -- хрупкая, вся въ розовомъ, какъ розовая птичка со свѣтлой головкой и бѣлыми нѣжными лапками. Въ ихъ контрастѣ, на фонѣ безоблачнаго неба и темной зелени, создалась дивная гармонія.
-- Учитель, выслушайте мой докладъ. Таблицу дыханія мы постепенно прошли. Концентрація формулы, поставленной на глубокое ритмическое дыханіе, доходитъ до большой силы. Въ сосѣдней комнатѣ Литара и Зэана пѣли, танцовали, стучали, больная мыслью углубленная въ формулу, ихъ не слышала. Въ отдѣльномъ упражненіи концентраціи мысли я задавала темы "воспоминаній" и "мечтаній". Больная начала постепенно ходить, какъ малое дитя, крѣпла... и теперь четверть-часовая прогулка ее не утомляетъ. Режимъ и ванны -- сухо-воздушныя и солено-іодистыя, продолжаемъ. Борьба еще ни кончена.-- улучшенія чередуются съ ухудшеніями.
-- Еще бы! надо обмѣнить весь организмъ. А вы, Жэніа?
-- Лечила больную, каталась съ нею, учила ее ходить, а въ свободное время пользовалась даннымъ мнѣ Вами правомъ и поглощала книги вашей огромной библіотеки. Чудо возрожденіи графини, свершающееся на моихъ глазахъ, тишина и красота вашихъ владѣній, сказочный комфортъ... излечиваютъ мои нервы и розовое облако забвенія все гуще и ярче. Вотъ только съ апрѣля ваше непонятное отсутствіе и тоска графини.
-- Ни того, другого уже нѣтъ,-- ласково прервалъ ее донъ Педро.-- Лѣто и осень мы проведемъ вмѣстѣ. Отдохну и наберусь силъ для зимняго полета... и труда. Вы мнѣ поможете красиво отдохнуть, Жэніа. Согласны?
Она не могла говорить, она только наклонила голову... и такъ странно, такъ восхитительно дрогнуло ей сердце.