-- Я за вами, графиня, ужинъ на столѣ.
Анна Павловна стояла у окна. Она обернулась на зовъ Жени. Залитая лучами заката, съ сіяющей улыбкой въ глазахъ, она казалась моложавой, почти прекрасной.
-- Донъ Педро правъ,-- невольно подумала изумленная Женя.-- письмо лорда Дэвисъ исцѣлило ея меланхолію.
ГЛАВА VII
Еще годъ, послѣдній годъ испытаній канулъ въ вѣчность.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Съ верхней веранды донъ Педро и Женя любовались весенней грозою. Въ почернѣвшемъ небѣ сверкали молніи, оглушительные раскаты грома потрясали землю. Подъ порывами вѣтра гнулись и склонялись, точно падали ницъ, пестрыя головки цвѣтовъ.
-- На этотъ разъ я точенъ, Жэніа. Буря не удержала меня въ Ниццѣ. Начало апрѣля, и я уже съ вами. Какъ провели вы зиму? Какъ моя больная?
-- Осмотрите ее и будьте собственнымъ судьей,-- таинственно отвѣтила Женя. Всю эту зиму съ энергіей мы слѣдовали вашему ученію. Я преклоняюсь передъ его могуществомъ. Вы можете и должны спасти человѣчество.
Онъ молчалъ, словно выжидая, пока новый яростный порывъ вѣтра не пронесется надъ садомъ. Быстрымъ робкимъ взглядомъ Женя заглянула въ блестящую черную глубину его глазъ. Казалось ей, что на днѣ этой бездны таится печаль.