Дрожащей рукой
Среди бодрой рабоче-крестьянской столицы
Протирал бы себе, скажем пышно, «зеницы»,
То есть пялил бы – проще – глаза,
И, не смысля ни в чем ни аза,
Рассудком своим не владея,
Бормотал, как в бреду:
«Это ж… собственно… где я?
Да неужто в Охотном ряду?!»
Поглядел бы в сторону в эту