Но самый главный барышъ получилъ Игнашка цѣловальникъ отъ одного, имъ самимъ изобрѣтеннаго плутовства: онъ часто, на сходкахъ, толковалъ старикамъ, то есть, самымъ отличнымъ и избраннымъ изъ всей деревни дуракамъ и пьяницамъ, что они зѣваки молчатъ и не отыскиваютъ земли, насильно захваченной сосѣдними помѣщиками y ихъ предковъ. "А что, малый? Вѣдь Пафнутьевичъ дѣльно гутаритъ? Что мы зѣваемъ?" восклицали эти велемудрые архонты, воспламененные словами, и еще болѣе виномъ его. Онъ поддерживалъ ихъ, и наконецъ взялся доставить имъ хорошаго повѣреннаго. Нѣсколько сходокъ, то есть пьянствъ, было, чтобы слушать плута повѣреннаго который имъ доказывалъ и толковалъ, почему ихъ дѣло правое, обнадеживая, что она навѣрное отнимутъ y помѣщиковъ землю. Мужики слушали его, ничего не понимали, и пили вино Пафнутьича. Опять были сходки, чтобы разложить, по скольку собрать съ души на хлопоты повѣренному; потомъ часто возобновлялись собранія этихъ мудрецовъ для слушанія отписокъ повѣреннаго, въ какомъ положеніи ихъ дѣло. Все это умножало пьянство, и набивало карманъ Игнашки, который не оставлялъ притомъ употреблять и прочихъ, обыкновенныхъ средствъ цѣловальничьихъ, то есть: подталкиваніе подъ руку, лишній начетъ на выпившагося изъ ума человѣка, и безсовѣстное подливаніе воды въ вино. Но все это еще было ничто въ сравненіи съ тѣмъ, когда по процессу однодворцевъ пріѣхалъ къ нимъ въ село Землемѣръ, съ Земскимъ Судомъ, повѣрить землю въ натурѣ. Тутъ Цгнашкѣ въ сундукъ полилась золотая рѣка. Кромѣ того, что Землемѣръ былъ самъ знаменитая пьяница, и безъ зазрѣнія пилъ простое вино, въ видъ ерофеича, онъ цѣлый мѣсяцъ продолжалъ повѣрку, то есть, ежедневное пьянство. Всякій день собирались понятые и рабочіе люди на межу, и сходки стариковъ всѣ, къ вечеру, бывали мертвецки пьяны. Однакожъ Землемѣръ, какъ говоритъ пословица, гулялъ, a дѣла не забывалъ: онъ мастерски бралъ взятки съ мужиковъ, увѣряя, что рѣшитъ дѣло въ ихъ пользу. Но помощникъ Землемѣрскій, который все дѣлалъ y пьянаго своего начальника, наконецъ прямо сказалъ несчастнымъ, которыхъ они грабили цѣлый мѣсяцъ, что ничего не будетъ, ежели они не дадутъ двухъ тысячь рублей, и что безъ того они ни къ чему не приступятъ, и на другой-же день уѣдутъ. По такому важному случаю опять была сходка, разумѣется, y кабака. Старики не знали, что имъ и придумать. Деревня вся была ограблена, такъ, что не только двухъ тысячь, то есть, слишкомъ по рублю съ души, но и по десяти копѣекъ вновь собрать было не льзя.
Именно этого-то давно и ожидалъ Игнашка цѣловальникъ, и по его наущенію Землемѣрскій помощникъ наложилъ такую безсовѣстную дань. Игнашка предложилъ мужикамъ двѣ тысячи рублей, но съ тѣмъ, чтобы они отдали ему въ наймы, на десять лѣтъ, свои отдаленные, такъ называемые, загончики и симачки, то есть около 500 десятинъ общей земли, которая, говорилъ онъ имъ, далеко отъ селенія и совсѣмъ имъ не къ рукамъ. Старики съ-пьяна тотчасъ согласились. Игнашка вынесъ имъ деньги, и съ ними формальную бумагу объ отдачѣ, заблаговременно приготовленную, написанную по формъ и засвидѣтельствованную въ Судѣ, такъ, что отказаться и нарушить условія никакъ было не возможно.
Деньги тотчасъ были доставлены Землемѣру, который обѣщалъ, не далѣе, какъ на другой-же день, отрѣзать имъ всю землю y помѣщиковъ. Съ утра собралось троекъ 20-ть, съ колокольчиками, и человѣкъ 100 понятыхъ, верхами. Землемѣръ съ-позаранку нарѣзался, съ большимъ трудомъ взлѣзъ на тѣлегу, и со всѣмъ кортежемъ, окруженный старостою, десятскими и множествомъ однодворцевъ, верхами, отправился на межу.
"Вотъ это все ваше!" кричалъ Землемѣръ, насилу поворачивая языкомъ и показывая на обѣ стороны руками. "Эй5,вы, православные, сторонніе люди, понятые! слышите-ли? Вотъ это все ихъ!" -- Какъ-же, батюшка, Ваше Благоуродіе, слышимъ-ста -- отвѣчали понятые, снявъ шляпы.-- "Да какъ-же, Ваше Благоуродіе, тутъ господскій домъ и усадьба?" -- спросилъ староста.-- Все ваше, говорю я вамъ. Экой болванъ! Говорятъ тебѣ: все ваше!-- продолжалъ Землемѣръ, прикладываясь къ штофу съ ерофеичемъ, который былъ поставленъ для него въ тѣлегѣ. -- Все вамъ отдаю: и господскій домъ, и усадьбу -- все долой! --"Много благодарны за милость твою"-- говорили простосердечные однодворцы. -- "Ну, a вотъ этотъ дальній лѣсокъ: пожалуй намъ, батюшка; лѣсокъ-то больно хорошъ!" -- Какой лѣсокъ?-- продолжалъ Землемѣръ, который отъ чрезмѣрнаго употребленія ерофеича потерялъ равновѣсіе и упалъ въ тѣлегѣ. -- "Вонъ тотъ дальній лѣсокъ." -- Вашъ -- возмите его, прибавилъ онъ, не смотря, потому что вино совсѣмъ усыпляло его, и онъ лежалъ растянувшись въ тѣлегѣ. -- Все ваше! Ну, вотъ все, что глазомъ окинешь, все вамъ отдаю! Знай меня, все ваше! Помѣщиковъ долой, все берите, бей въ мою голову, я за все отвѣчаю! Да, кто противъ меня осмѣлится спорить? Я казенный человѣкъ: отдаю вамъ, да и только!-- бормоталъ онъ сквозь сонъ, и потомъ такъ сильно захрапѣлъ, что подводчикъ его остановился.
"Что-жъ намъ теперь дѣлать?" спросили однодворцы y помощника. -- Онъ вамъ отвелъ землю -- вотъ и дѣло кончено -- отвѣчалъ помощникъ. -- "Такъ мы теперь-же отберемъ все y помѣщиковъ; свеземъ ихъ хлѣбѣ къ себѣ, разломаемъ и раззоримъ дома ихъ и усадьбы." -- О нѣтъ! этого не могите дѣлать; подождите, и пришлите къ намъ въ городъ повѣреннаго вашего. Земля въ натурѣ осмотрѣна, a тамъ все пойдетъ своимъ чередомъ.-- Помощникъ, давъ такое наставленіе, велѣлъ везти пьянаго Землемѣра въ городъ, и самъ туда-же отправился, a однодворцы разошлись по домамъ, прославляя великодушіе Межеваго, что отвелъ имъ такъ много земли, которую они впрочемъ никогда не получили въ свое владѣніе, какъ то обыкновенно водится при такомъ отводѣ. Остались въ барышахъ Землемѣръ, Помощникъ его, Земскій Судъ, и больше всѣхъ Игнашка цѣловальникъ. Онъ ту-же самую землю, которую взялъ y однодворцевъ за двѣ тысячи на 10-ть лѣтъ послѣ имъ-же отдавалъ въ наймы, ежегодно по 10-ти рублей за десятину.
Вотъ какъ, часто, и очень часто, поступаютъ крючкотворцы! Плуты пользуются незнаніемъ въ дѣлахъ и простосердечіемъ невинныхъ и несчастныхъ поселянъ, завлекаютъ ихъ въ пустые процессы и раззоряютъ.
Такимъ образомъ, богатство, благопріобрѣтаемое цѣловальникомъ Игнашкою средствами столь честными, ежедневно увеличивалось. Между тѣмъ отецъ его умеръ, и ему, какъ старшему въ семьѣ и смышленному сыну, поручилъ весь свой домъ, капиталъ, нажитый мѣлочною торговлею, и меньшихъ двухъ братьевъ. Одного изъ нихъ Игнашка, вскорѣ послѣ смерти отца, постарался отдать въ рекруты, a съ другимъ поссорился, завелъ тяжбу, и тотъ былъ очень радъ отдѣлаться отъ него, получивъ, можетъ быть, десятую часть того, что ему слѣдовало. Вотъ и еще умножилось богатство Игнашки чрезъ погубленіе и раззореніе родныхъ братьевъ.
Хозяинъ его, уѣздный откупщикъ, велъ худо дѣла свои. Цѣловальникъ Игнашка предлагалъ ему услуги, снабжалъ его, въ крайности, деньгами, показывалъ необыкновенное усердіе, и такъ подбился, что откупщикъ совсѣмъ ввѣрился ему, и сдѣлалъ его главнымъ повѣреннымъ. Тутъ имѣлъ онъ случай еще блистательнѣе показать свои способности, поощрялъ изъ-подъ руки подавать на него ложные доносы о корчемствѣ въ сосѣднихъ уѣздахъ, бралъ взятки съ цѣловальниковъ и позволялъ имъ плутовать; словомъ: обманывалъ хозяина, обворовывалъ, и въ самое короткое время, приведя его въ совершенную несостоятельность, пустилъ по міру, a самъ сдѣлался вмѣсто его хозяиномъ.
Нѣсколько сроковъ сряду держалъ онъ одинъ откупъ, и умѣлъ очень искусно вести свои дѣла; учредилъ, съ пособіемъ друзей, непозволительныя выставки на границъ уѣзда, и продавалъ въ нихъ вино дешевле; нашелъ нѣкоторыхъ помѣщиковъ, въ сосѣдственныхъ уѣздахъ, принявшихъ на себя благородную должность быть его агентами: они брали отъ него бочки съ виномъ, и продавали сами, въ подрывъ своимъ откупщикамъ; умѣлъ запутать многихъ винокуренныхъ заводчиковъ, и завесть съ ними несправедливыя тяжбы въ корчемствѣ; притѣснялъ сдатчиковъ, обманывалъ цѣловальниковъ, построилъ самъ огромный винокуренный заводъ изъ казеннаго лѣсу, который быль названъ негоднымъ къ произрастанію; словомъ: успѣлъ такъ скоро, и такъ искусно разбогатѣть, и наворовать такую кучу денегъ, что не зналъ куда съ ними дѣваться.
Въ это время, какъ то обыкновенно водится съ такого рода богачами, пришло ему въ голову желаніе -- быть дворяниномъ. Притомъ-же, куда лучше употребить капиталъ свой, если не на пріобрѣтеніе недвижимыхъ имѣній, которыя y знатныхъ господъ, тогдашняго и нынѣшняго времени, всегда можно покупать за безцѣнокъ? Онъ нашелъ въ одномъ отдаленномъ уѣздъ бѣднаго дворянина одной съ нимъ фамиліи. За весьма умѣренную цѣну согласился этотъ дворянинъ признать Игнашку Сундукова своимъ родственникомъ, и помѣстить его въ свою родословную. Съ друзьями все можно сдѣлать; притомъ-же доказательства Игнашки были такъ ясны, такъ краснорѣчивы, такъ убѣдительны, что невозможно было сомнѣваться въ его дворянствѣ. Онъ, съ потомствомъ своимъ, то есть, съ героемъ нашего повѣствованія, сыномъ Тимошкою, котораго уже давно начали величать Тимоѳеемъ Игнатьевичемъ, признанъ былъ, по всей справедливости, происходящимъ отъ благороднаго рода Сундуковыхъ, и, не смотря на то, что родные его племянники остались мѣщанами ему выдана была дворянская грамата. Тогда поступилъ онъ въ гражданскую службу, и, занимаясь по прежнему воровствомъ и грабительствомъ по откупамъ столь усердно служилъ, что вскорѣ удостоенъ былъ повышенія въ офицерскій чинъ. Сынъ также обнаружилъ большія дарованія, достойныя его папеньки: былъ во всемъ самымъ благонадежнымъ сподвижникомъ его, и даже во многомъ превзошелъ своего отца, то есть, выдумывалъ такія мошенничества и вѣроломства, которыя тому и въ голову не приходили. Онъ также, какъ природный дворянинъ, скоро вышелъ въ чины.