"Э! нѣтъ, голубушка! предоставь судить объ этомъ другимъ," возразила Свіяжская. "Ты далеко, какъ говорятъ, потянешь, потому, что вездѣ и всегда призываешь Бога на помощь, a Онъ, милосердый нашъ Отецъ, не оставляетъ милостію своею тѣхъ, кто съ чистымъ сердцемъ относится къ Нему! Но, обратимся къ вашему разговору. Я теперь въ духѣ. Ты, какъ-то, живою картиною семейнаго твоего благополучія воспламенила меня! мнѣ кажется, ежели я не ошибаюсь, что мужъ твой ни съ какою женщиною не могъ-бы быть такъ счастливъ, какъ съ тобою. На что намъ далеко ходить: возмемъ въ примѣръ обѣихъ твоихъ родныхъ сестрицъ. О Натальѣ, Титулярной совѣтницѣ Молчалиной, и говорить нѣчего: это какое-то холодное, надмѣнное, пустое существо, которое, право не знаю, можно-ли назвать человѣкомъ. Но твой мужъ, ежели-бы, напримѣръ, женатъ былъ на Елисаветѣ, то она безпрестанно бѣсила-бы его своею необдумчивостью, вѣтренностью, своевольствомъ, и склонностями къ насмѣшкѣ и властолюбію, чего ГГ. мужчины весьма не любятъ. Онъ, конечно, не сталъ-бы поступать съ нею, какъ Князь Рамирскій, но былъ-бы очень несчастливъ. Катерина надоѣдала-бы ему своею излишнею чувствительностью, романическимъ воображеніемъ, безразсудною страстью къ дочери, готовностію безпрестанно плакать, унывать, приходить въ отчаяніе -- словомъ: совершеннымъ малодушіемъ своимъ. Вѣроятно, онъ не надѣлалъ-бы такихъ глупостей, какъ покойникъ, добрый, но пустой и слабый Аглаевъ, a былъ-бы несчастливъ съ нею! Да и ты сама, ежели-бы не имѣла безпрерывнаго вниманія за собою, ежели-бы ты дала себѣ хоть немного задремать, то и съ тобою былъ-бы онъ несчастливъ. Какъ хладнокровная зрительница, взирала я на твои подвиги, съ самаго начала твоего супружества, съ тѣмъ, чтобы, въ случаѣ нужды, явиться къ тебѣ тотчасъ на подкрѣпленіе. Я знаю, что ты любишь меня, имѣешь ко мнѣ довѣренность, и, конечно, приняла-бы въ уваженіе мои совѣты; но, благодаря Бога, я совершенно увѣрилась съ самаго начала, что ты пошла прямою дорогою, чего впрочемъ и ожидала я отъ тебя. Однакожъ ежели-бы ты поддалась, послушалась, напримѣръ, коварныхъ совѣтовъ Свѣтланиной, ежели-бы ты не умѣла такъ угождать, и заставлять любить себя твою свекровь, которая, при всей необыкновенной добротѣ, имѣетъ свои слабости, ежели-бы ты была завлечена самолюбіемъ, и употребила во зло поверхность, которую страстная любовь мужа твоего дала тебѣ надъ нимъ, ежели-бы ты была -- скажу, въ заключеніе -- обыкновенная женщина, или уснула-бы на лаврахъ своихъ, то, и ты, и мужъ твой, вы оба были-бы несчастливы, непремѣнно несчастливы!"

-- Еще повторяю вамъ, милая тетушка -- отвѣчала Софья -- вы даете мнѣ такую цѣну, которой я, право, не стою. И мужъ мой, и свекровь, и сама Свѣтланина, такъ необыкновенно добры, что мнѣ совсѣмъ не трудно было пріобрѣсть любовь ихъ. Такъ легко угодить имъ...--

"Другъ мой! что тебѣ было легко, то для другихъ показалось-бы очень тягостно," продолжала Свіяжская. "Тебѣ казалось легко потому, что ты имѣешь помощниками истинно Евангельскую простоту, доброе сердце и религію. Но окончимъ прежній нашъ разговоръ, вообще о супружествѣ. Напрасно думаютъ мнимые наши властелины, ГГ. мужчины, что они всѣмъ повелѣваютъ. Никакъ не видятъ они, что жена именно все дѣлаетъ, и, всѣмъ распоряжаетъ въ своемъ семействъ. Умная, дѣйствуя искусно, не показывая своей власти, ведетъ все хорошо, и составляетъ счастіе всѣхъ, окружающихъ ее; a дура, поступая глупо, приводитъ все въ разстройство. Мнѣ кажется, что въ воспитаніи дѣвушекъ большая ошибка. Имъ не объясняютъ и не внушаютъ того, что все спокойствіе и благоденствіе будущаго ихъ семейства, именно отъ нихъ зависитъ. Твое супружество еще болѣе утверждаетъ меня въ той истинѣ, которую я, не помню гдѣ, читала, что мужъ есть царь въ своемъ семействѣ, a жена первый министръ его. Государю, премудрому и твердому, добрый министръ есть вѣрный другъ, помощникъ, правая рука его, a y слабаго Государя онъ всѣмъ управляетъ, дѣлаетъ все, что хочетъ, и слѣдствіемъ того бываетъ несчастіе подданныхъ Государя. Тебѣ, другъ мой, предоставлено быть хорошимъ Министромъ y добраго Царя. Подкрѣпляй благонамѣренность и доброту его совѣтами своими и примѣромъ; дѣйствуй такъ, какъ дѣйствовала ты до сихъ поръ, не ослабѣвай, иди постоянно и неизмѣнно избранною тобою стезею -- и мужъ твой, и сама ты, и дѣти ваши будете непремѣнно счастливы."

-----

Виландъ сказалъ:

Dir Selbstzufriedenheit, dir süsse Seelenrahe,

Eilt jedes Menschen Wunsch, eilt jede Handlung zu....

Doch wer erreichet dich?

"Къ тебѣ, внутреннее довольствіе собою, къ тебѣ, душевное спокойствіе, стремятся всѣ желанія и дѣйствія людей... Но кто достигаетъ?" Мы желали доказать, что достигаетъ тотъ, кто въ простотѣ сердца своего повинуется, въ полной мѣрѣ, общему нашему Отцу. Такой человѣкъ, на самомъ опытъ, увѣрится, что Спаситель нашъ кротокъ и смиренъ сердцемъ есть. Тому точно будетъ иго Его благо, и бремя Его легко. Вотъ мысль, подвигнувшая насъ передать читателямъ наше повѣствованіе.

Впрочемъ, ежели кто въ нашемъ описаніи слабостей, недостатковъ, пороковъ, заблужденій, предразсудковъ, злоупотребленій, и проч. будетъ находить личность, или оскорбится сходствомъ съ собою, тому мы желаемъ всякаго благополучія, оправдываться не будемъ, и отсылаемъ его къ Предисловію нашему, гдѣ мы имѣли честь объясниться обо всемъ, что показалось намъ необходимо объяснить.