-- Это, можетъ быть, правда -- сказала Софья -- но у нея доброе сердце, и она не глупа: будетъ постарѣе, и сама сознается, что такіе совѣты дѣлали ей большой вредъ. Станемъ молиться за нее, милая маменька., и надѣяться на милость Божію.--
Разговоръ съ Софьею нѣсколько успокоилъ Холмскую.
На другой день всѣ встали довольно рано. Родные Елисаветы съ удовольствіемъ замѣтили, что она помирилась съ мужемъ. Хорошій завтракъ, приготовленный Катериною къ отъѣзду ихъ, способствовалъ окончательному уничтоженію задумчивости и гнѣва Князя Рамирскаго. Онъ развеселился, былъ довольно разговорчивъ, и вѣжливо обратился къ старой Холмской, съ просьбою: пріѣхать пожить у нихъ въ Никольскомъ. Софью убѣдительно просилъ онъ не замедлишь своимъ прибытіемъ. "Лизанька моя" -- прибавилъ онъ, цѣлуя ее -- "настоящій избалованный ребенокъ: она больше всѣхъ слушается и уважаетъ васъ, любезная сестрица. Пожалуйте пріѣзжайте къ намъ, Я самъ чувствую, что иногда горячусь по пустому, и не умѣю, какъ должно, обходишься съ женою -- помогите, научите меня!" Съ сими словами вышелъ онъ, чтобы узнать, все-ли готово къ отъѣзду.
-- Я сама выучу тебя, и покажу, какъ надобно обходишься со мною -- сказала Елисавета на ухо Софьѣ. Софья хотѣла сдѣлать ей возраженіе, но Князь Рамирскій возвратился, сталъ прощаться, и Елисавета, съ торжествующимъ видомъ и съ усмѣшкою, повторила Софьѣ слова свои потихоньку, цѣлуясь съ нею. "Посмотри, какъ я его вышколю," прибавила она, "ты не узнаешь мужа моего, когда пріѣдешь къ намъ."
ГЛАВА V.
"Семейство есть тихое, сокрытое отъ людей поприще,
на которомъ совершаются самые благородные,
а самые безкорыстные подвиги добродѣтели."
Жуковскій.
Елисавета и мужъ ея доѣхали миролюбиво и благополучно домой. Черезъ нѣсколько дней Софья получила отъ сестры письмо; она убѣждала ее пріѣхать къ нимъ, и оканчивала свое посланіе слѣдующими словами: "Любезный супругъ мой, по прибытіи домой, не сходитъ съ гумна, самъ смотритъ, какъ кладутъ скирды, и третьяго дня даже и не приходилъ обѣдать, а весь день провелъ на гумнѣ, дѣлалъ замолоты хлѣба, самъ считалъ снопы, когда ихъ накладывали въ овинъ, для сушки, при себѣ велѣлъ обмолотить, вывѣять и смѣрятъ. Знаешь-ли, какъ я виновата передъ нимъ? Въ то время, когда я жила съ вами, онъ занимался мною, и готовилъ пріятный сюрпризъ. Вообрази: онъ сдѣлалъ въ отсутствіе мое, своими мастеровыми, прекрасный кабріолетъ, точно такой, какой видѣла я и хвалила у Свѣтланиныхъ; кромѣ того объѣздилъ смирную, прекрасную лошадь своего завода. А я, ничего не зная объ этомъ, "такъ дурно приняла его, когда онъ пріѣхалъ въ Пріютово! Самъ виноватъ: "зачѣмъ тотчасъ не сказалъ мнѣ; я совсѣмъ иначе обходилась бы съ нимъ. Однакожъ, онъ точно добръ, и я на"стою на своемъ -- перевоспитаю и по"ставлю его, какъ мнѣ хочется."