Fielding.
"Въ какомъ странномъ безпорядкѣ умы тѣхъ
людей, страсти коихъ не управляются
добродѣтелью, и не подчиняются разсудку.
Фильдингъ.
Старая Холмская и Софья, во время пребыванія въ Никольскомъ, нѣсколько разъ разсуждали между собою, и удивлялись согласію и дружескому обращенію Князя Рамирскаго съ его женою, въ особенности-же послѣ прежнихъ безпрестанныхъ ссоръ и непріятностей. Теперь, напротивъ, видна была угодливость со стороны мужа, и взаимное снисхожденіе другъ къ другу. Казалось, что Елисавета приобрѣла прежнее уваженіе Князья, и Софья даже боялась, чтобы она не употребила во зло странной и непостижимой поверхности надъ нимъ. Такая внезапная перемѣна скрываетъ какую нибудь тайну -- думала Софья; но она не могла проникнуть сей тайны, до тѣхъ поръ, пока были гости. Мать Елисаветы и другіе поѣхали въ твердой увѣренности, что оставляютъ самыхъ счастливыхъ супруговъ въ мірѣ. Но послѣ отъѣзда матери возобновились прежнія жалобы Елисаветы, и веселость и удовольствіе, блиставшія въ глазахъ ея, изчезли, когда она осталась одна.
"Какая пустота! Какая несносная скука!" сказала она, спустя дни два но отъѣздѣ гостей.-- "Князь! я непремѣнно хочу ѣхать въ Москву; надѣюсь, что ты согласишься? "
-- Не знаю, отъ чего вдругъ пришло тебѣ такое желаніе,-- отвѣчалъ онъ, съ неудовольствіемъ, но и съ видомъ боязни, отъ приближающейся жестокой бури.-- Что дѣлать теперь въ Москвѣ? Тамъ нѣтъ еще никого; всѣ живутъ въ деревняхъ, и тебѣ самой извѣстно, что въ эту пору мнѣ нельзя отлучишься отсюда. Притомъ-же, кажется, что это время ты довольно повеселилась -- можно-бы и отдохнуть.
"Отъ того-то именно, что много было народа, и что я довольно пріятно провела это время, мнѣ несносно теперь здѣсь. Кажется, что я осталась, какъ будто одна, въ какой-то необитаемой пустынѣ. Да, скажи, сдѣлай одолженіе: отъ чего ты не хотѣлъ, чтобы я ѣхала вмѣстѣ съ Клешниными, въ ихъ подмосковную?"
-- Помилуй, и сама разсуди: къ чему ѣхать такую даль, и тратишь по пустому деньги? И какой разсчетъ, когда ты только что разсталась съ сестрою?--