Бланшъ. Чтожъ, прикажите.
Г-жа де Сенъ-Жени. И онъ послушается.
Бланшъ. Не послушается, сударыня.
Г-жа де Сенъ-Жени. Послушается, увѣряю васъ, хотя бы это было ему непріятно.
Бланшъ. Если вы на это идете, мадамъ де Сенъ-Жени, вашъ сынъ принужденъ будетъ открыть вамъ тайну, которую онъ хранилъ изъ уваженія ко мнѣ.
Г-жа де Сенъ-Жени. Какую тайну? (Молчаніе). Итакъ я вижу, что вы не можете дольше совладать съ собой. Не трудитесь дѣлать признаніе болѣе чѣмъ щекотливое. Я знаю все. (Бланшъ, сконфуженная и покраснѣвшая, подбѣгаетъ къ г-жѣ де Сенъ-Жени, бросается на колѣни, опуская голову ей на колѣни; г-жа де Сенъ-Жени ласкаетъ ее). Я не желаю доискиваться дитя мое, кто изъ васъ кого увлекъ. Я и ваша мать виноваты, что оставляли вмѣстѣ двухъ дѣтей, за которыми нуженъ былъ надзоръ. Уже самыя обстоятельства извиняютъ васъ, если не достаточно принять въ соображеніе во первыхъ -- темпераментъ, во вторыхъ -- вашу молодость. Вы должны желать, чтобъ эта ошибка осталась въ тайнѣ; мой сынъ -- благородный человѣкъ и не выдастъ васъ. Разъ это случилось, неужели необходимо, чтобъ оба вы погубили свою жизнь изъ-за какой-то опрометчивости, и не лучше ли забыть объ этомъ?
Бланшъ (вставая). Никогда. (Молчаніе).
Г-жа де Сенъ-Жени (тоже встаетъ и измѣнивъ тонъ). Васъ не должно удивлять, мадмуазель Мари, если мой сынъ перестанетъ бывать у васъ.
Бланщъ. Я жду его, чтобъ все узнать отъ него самого.
Г-жа де Сенъ-Жени. И вы думаете, онъ ослушается свою мать!