Розалія. Изволите осматривать нашу квартирку? Небогато? Да, времячко не такое.
Меркенсъ. Что же приключилось съ твоими господами?
Розалія. Разоренье, сударь. Въ конецъ разорены бѣдная барыня и барышни. Ужъ и не съумѣю пересказать вамъ, какъ это приключилось. Видно, ужъ коли дѣловитые люди провожаютъ на тотъ свѣтъ, можно навѣрняка сказать: вотъ и вороны прилетѣли; все растащутъ, развѣ что не подъ силу унести...
Меркенсъ. Значитъ, и тебѣ невыгодно жить здѣсь?)
Розалія. Какая ужь тутъ выгода, сударь ты мой!
Меркенсъ. Такъ отчего же ты не ищешь себѣ другаго мѣста?
Розалія. Да развѣ мои барышни могли бы обойтись безъ меня, а я безъ нихъ! Конечно, я -- лишній ротъ; но вѣдь я же и не даромъ ѣмъ свой кусокъ. Да, сударь, ноньче нельзя у насъ завтракать, какъ бывало прежде. Въ былое время, приди вы такъ-то, какъ теперь, я бы знала, что мнѣ дѣлать. Приборъ вамъ былъ бы ужъ на столѣ. Теперь не то. Пойду барынѣ скажу, что вы здѣсь.
Меркенсъ. Нѣтъ, не безпокой барыню, только скажи Юдиѳи, что я здѣсь.
(Входитъ Юдиѳь).
Розалія. Вотъ и она сама.