Виньеронъ (снимаетъ халатъ и надѣваетъ принесенный сюртукъ). Вотъ ты какая неблагодарная!
Бланшъ. Неблагодарная? Къ чему ты это говоришь?
Виньеронъ. Къ чему? Кому, какъ не Тейссье, мы обязаны, что мы теперь богаты, что ты выходишь замужъ и получишь приданое?
Бланшъ. Вовсе не ему, папа.
Виньеронъ. Какъ "вовсе не ему, папа!" Полагаю, что вѣдь это на фабрикѣ Тейссье я сдѣлался тѣмъ, чѣмъ ты видишь меня теперь.
Бланшъ. То есть ты сдѣлалъ изъ фабрики Тейссье то, что она теперь есть. Безъ тебя она стоила ему денегъ. При тебѣ сколько она ему принесла доходу? Слушай, папа, если бы Тейссье былъ инымъ человѣкомъ, честнымъ, то за труды твои и заботы объ его фабрикѣ, онъ долженъ былъ бы сказать тебѣ такъ: "эта фабрика первоначально принадлежала мнѣ, потомъ намъ обоимъ, теперь же она вся ваша".
Виньеронъ. Ахъ ты моя добрая, всюду-то ты ищешь чувства. Слѣдуетъ быть доброй, но не надо полагаться на доброту другихъ. (Онъ цѣлуетъ ее).
Г-жа Виньеронъ (входя), Какъ, ты еще здѣсь?
Виньеронъ. Мадамъ Виньеронъ, отвѣть мнѣ на одинъ вопросъ: кто кому обязанъ -- я ли Тейссье, или онъ мнѣ?
Г-жа Виньеронъ. Ни тотъ, ни другой.