Юдиѳь. Ну, довольно объ этомъ. Мнѣ кажется, ненужно вамъ объяснять, каково теперь наше положеніе. Сами можете догадаться, видя такую обстановку.
Меркенсъ (сдѣлавъ полусерьезный, полушутливый жестъ рукой). Однакожъ, объясните мнѣ...
Юдиѳь. Вамъ это вовсе неинтересно, да признаюсь, и мнѣ не сладко вспоминать лишній разъ. Скажу только одно г у насъ не хватило денегъ, чтобы спасти наслѣдство отца. Намъ нужно было имѣть безотлагательно всего какую нибудьсотню тысячъ франковъ.
Меркенсъ. Отчего же вы мнѣ не сказали? Я бы досталъ вамъ эту сумму.
Юдиѳь. Теперь уже слишкомъ поздно. Сядемте лучше. Вы сами видѣли, какъ мы жили. Мы были очень счастливы, очень любили другъ друга, не заводили знакомствъ и чуждались ихъ. Намъ никогда не могло прійти въ мысль, что когда нибудь и намъ понадобятся люди, и что намъ придется остаться однимъ. (Меркенсъ смотритъ на часы). Вы торопитесь?
Меркенсъ. Очень. Не слѣдуетъ терять времени на слова, не такъ ли? Вы хотѣли меня видѣть, я здѣсь. Вы желали просить меня о чемъ-то? Въ чемъ же дѣло? Пожалуй, лучше предупредить васъ, что я не очень-то услужливъ.
Юдиѳь. Не лучше ли прекратить разговоръ?
Меркенсъ. Нѣтъ, отчегожъ, продолжайте, только перейдемъ поскорѣе къ дѣлу.
Юдиѳь. Прежде всего вотъ въ чемъ дѣло. Скажу прямо и коротко. Я думаю теперь воспользоваться вашими уроками и сама хочу давать уроки музыки.
Меркенсъ (дотрогиваясъ до ея колѣна). Какъ, бѣдняжка, неужели вы дошли до такого ужаснаго положенія.