Г-жа Виньеронъ. Право, не могу вамъ сказать.
Г-жа де Сенъ-Жени. Вы конечно помните, что вашъ мужъ, опредѣливъ цифру приданаго Бланшъ въ двѣсти тысячъ, условился вносить эту сумму частями вмѣстѣ съ процентами.
Г-жа Виньеронъ. Напротивъ. Мой мужъ прежде всего объявилъ, что для уплаты приданаго потребуется время. Тогда вы завели было рѣчь о гарантіяхъ, объ обезпеченіи залогомъ строющихся домовъ, и онъ отказалъ. Наконецъ вы условились на счетъ суммы и сроковъ уплаты.
Г-жа де Сенъ-Жени. Да, мнѣ самой кажется не менѣе справедливымъ и естественнымъ, чтобы супругамъ сразу была вручена вся сумма, съ которой они могутъ получать пять-шесть процентовъ. Впрочемъ, мосье Виньеронъ былъ такъ любезенъ ко всѣмъ моимъ прихотямъ при составленіи контракта, что одна лишняя прихоть не породитъ недоразумѣній. Оставимъ эти счеты. Поговоримъ лучше о вашемъ обѣдѣ. У васъ много будетъ гостей, и кто именно?
Г-жа Виньеронъ. Ваши шафера, наши, учитель музыки моей старшей дочери.
Г-жа де Сенъ-Жени. А, вы и его пригласили?
Г-жа Виньеронъ. Да, мы пригласили этого молодого человѣка. Конечно, онъ артистъ, но мы не хотѣли ему дать почувствовать, что гнушаемся его знакомствомъ.
Г-жа де Сенъ-Жени. Вамъ, можетъ быть, покажется страннымъ, что я вмѣшиваюсь не въ свое дѣло, но на вашемъ мѣстѣ я бы сегодня приняла мосье Меркенса, а ужъ завтра -- извините -- мы больше бы не видались съ нимъ.
Г-жа Виньеронъ. Отчего же? Моя дочь ни разу не жаловалась ни на него, ни на его уроки.
Г-жа де Сенъ-Жени. Тогда оставимъ это въ сторонѣ. Кто же еще у васъ будетъ?