Г-жа Виньеронъ. Позвольте, ужъ я сама вамъ сниму.
Г-жа де Сенъ-Жени. Женщины, подобныя вамъ, мадамъ Виньеронъ, которыхъ можно всегда застать дома -- рѣдкость въ наше время. Я не задумалась бы сказать это самымъ близкимъ изъ своихъ друзей.
Г-жа Виньеронъ. Садитесь пожалуйста, и скажите прежде всего, какъ ваше здоровье.
Г-жа де Сенъ-Жени. Благодарю, хорошо. Совсѣмъ хорошо. Ужь и не запомню, когда я себя чувствовала такъ хорошо. Сегодня вставши съ постели, я прежде, чѣмъ одѣться, взглянула на себя въ зеркало и убѣдилась, что прежняя свѣжесть и прежняя полнота опять при мнѣ.
Г-жа Виньеронъ. Я давно собираюсь спросить васъ, сколько вамъ лѣтъ?
Г-жа де Сенъ-Жени. Я не скрываю своихъ лѣтъ, моя милая. Пожалуй бы, я и желала скрыть, но не могу -- у меня вѣдь сынъ! Ему черезъ нѣсколько дней минетъ 23 года, я родила его 17 лѣтъ; сочтите сами.
Г-жа Виньеронъ. Вы не въ претензіи на меня за такое любопытство?
Г-жа де Сенъ-Жени. Оно такъ естественно между старухами.
Г-жа Виньеронъ. Знаете-ли, мадамъ, мы съ вами очень неразумныя матери -- вы жените такаго молодаго, двадцати-трехлѣтняго сына, а я выдаю за него свою дѣвочку.
Г-жа де Сенъ-Жени. Будьте покойны, милая мадамъ Виньеронъ -- Жоржъ до сихъ поръ мнѣ слѣпо повинуется, я и послѣ свадьбы съумѣю держать его въ рукахъ. Я очень строго воспитала сына; вѣроятно, онъ вамъ говорилъ объ этомъ, и онъ -- ребенокъ, какихъ мало. Онъ никогда не дѣлалъ долговъ и, что еще рѣже бываетъ, не развлекался съ женщинами. Я знаю нѣсколькихъ женщинъ, которыя и не желали бы себѣ лучшаго кавалера. Мой сынъ получилъ законченное образованіе, онъ говоритъ на трехъ языкахъ, онъ музыкантъ, у него красивое имя, хорошія манеры, онъ человѣкъ съ религіозными убѣжденіями. Со всѣми этими задатками онъ не пойдетъ далеко развѣ въ томъ случаѣ, если міръ перемѣнится. (Мѣняя тонъ). Скажите мнѣ -- кстати ужъ заговорили о Жоржѣ и вѣдь я всегда дѣйствую за него -- я просила своего нотаріуса внести поправку въ контрактъ вашъ мужъ знаетъ объ этомъ?