Мари. Мой отецъ мнѣ объяснялъ это.
Тейссье. Лучше было бы объяснить это вашему брату.
Мари. Сядьте пожалуйста; я, быть можетъ, еще очень молода, чтобъ говорить съ вами о дѣлахъ.
Тейссье (стоя, все съ улыбкой). Извольте говорить, я слушаю.
Мари. Я сама предполагала, что въ нашемъ положеніи должна произойти большая перемѣна, но чтобъ оно было такъ безнадежно -- этого я совсѣмъ не думала. Во всякомъ случаѣ, вы намъ не посовѣтывали бы ни отчаиваться, ни поступать зря. Что-же мы должны дѣлать въ такомъ случаѣ? Надо обдумать всѣ обстоятельства и ни на что не рѣшаться, не взвѣсивъ предварительно шансовъ за и противъ.
Тейссье. Не говоря уже о движимости -- это меня не касается -- позвольте спросить, какъ бы вы поступили съ фабрикой?
Мари. А что случилось бы, если бы мы пожелали ее удержать за собой, а вы -- продать ее?
Тейссье. Она была бы все-таки продана. Такой случай предусмотрѣнъ закономъ.
Мари. Развѣ есть на это законъ?
Тейссье (все улыбаясь). Да-съ, есть такой законъ. Каждый изъ насъ въ правѣ, въ случаѣ смерти другаго, дѣйствовать по единоличному усмотрѣнію, внѣ всякаго контракта. Я могу васъ сейчасъ убѣдить въ этомъ. (Вынимаетъ изъ кармана томикъ, передаетъ его Мари, въ то время какъ она читаетъ указанную страницу, онъ разглядываетъ Мари съ любопытствомъ, удовольствіемъ и насмѣшливымъ видомъ). Уразумѣли?