Бланшъ. Да почему же ты сомнѣваешься въ Жоржѣ?
Мари. Я принимаю въ соображеніе положеніе васъ обоихъ, вотъ и все.
Бланшъ. Жоржъ человѣкъ искренній и безкорыстный.
Мари. У него есть мать, которая разсчитаетъ за него.
Бланшъ. Не можетъ же мать посовѣтовать сыну измѣнить своему слову.
Мари. Повѣрь, они будутъ согласны и безъ совѣщанія. Ты прелестнѣйшая женщина въ мірѣ, ты вся -- сердце и чувство, деньги для тебя не существуютъ... но видишь ли, для другихъ золотой телецъ имѣетъ большое значеніе; ни за кого нельзя поручиться, если этотъ кумиръ поставленъ на карту.
Бланшъ (въ сторону). Возможно ли, чтобы такой юный человѣкъ, такъ страстно влюбленный, (какъ онъ самъ это говоритъ), и такъ горячо любимый, (онъ это хорошо знаетъ) совершилъ подлость, вмѣсто того, чтобы самому пожертвовать своими выгодами.
Мари. Я бы хотѣла, чтобы этотъ бракъ еще былъ возможенъ, потому что ты еще видишь въ немъ свое счастье. Но никогда не приходится раскаяваться въ твердости и покорности судьбѣ.
Бланшъ. Покориться судьбѣ! Если бы я допускала мысль, что Жоржъ искалъ моей руки только изъ-за приданаго, я сочла бы себя безстыднѣйшею изъ женщинъ, и если бы, послѣ потери этого приданаго, онъ колебался на мнѣ жениться, я бы помѣшалась или покончила съ собой.
Мари. Такъ ты его очень любишь?