Мари. Я сейчасъ говорила вамъ, что наши поставщики какъ будто сговорились; прежде намъ трудно было добиться отъ нихъ счета, а теперь не знаешь, кому платить первому.
Тейссье. Это ихъ право требовать, что имъ должны.
Мари. Къ сожалѣнію, мы въ настоящее время не располагаемъ такими деньгами, чтобъ расплатиться съ ними. Сумма довольно значительная. Двѣнадцать тысячъ франковъ... Одолжите ихъ намъ, мосье Тейссье. Вы избавите насъ отъ мелкихъ непріятностей, которыя подчасъ хуже крупныхъ. (Молчаніе).
Тейссье. Видѣлись съ Бурдономъ?
Мари. Нѣтъ.. А развѣ намъ нужно видѣться съ Бурдономъ?
Тейссье. Подумайте, вѣдь такъ дѣло идти далѣе не можетъ ни для васъ, ни для меня. Вы просите двѣнадцать тысячъ, прибавивъ къ нимъ двадцать прежде взятыхъ у меня -- въ итогѣ оказывается тридцать двѣ. Правда, я ничѣмъ не рискую и съумѣю пополнить свою кассу. И вы не удивитесь, если я вамъ скажу, что для этого я уже принялъ мѣры. Полно, чего вы плачете!.. Вы подурнѣете, когда у васъ будутъ глаза заплаканные и щеки впалыя; не тратьте же преимуществъ своего возраста. Въ двадцать лѣтъ, хорошенькая дѣвушка, свѣженькая и цвѣтущая, если и бываетъ несчастлива, только по своей винѣ. Понимаете, когда она бываетъ виновата... ( Подходитъ къ г-жѣ Виньеронъ). Ваша вторая дочь только что мнѣ объяснила, что вамъ нужно двѣнадцать тысячъ франковъ. Не прибавляйте ничего, напрасно. Безъ сомнѣнія, вамъ они нужны скорѣе; отправляюсь за ними (поспѣшно уходитъ).
ЯВЛЕНІЕ 3.
Тѣже, кромѣ Тейссъе.
Г-жа Виньеронъ. Merci, милая Мари. Такъ глупѣешь и стыдишься, когда надо говорить о деньгахъ съ этимъ старикашкой! Я думаю, что я бы все таки не рѣшилась попросить.
Мари. Теперь ужъ дѣло кончено.