Мари. Кѣмъ?
Г-жа Виньеронъ. Кѣмъ? Первымъ встрѣчнымъ. (Къ Юдиѳи) Ну, хоть тѣмъ господиномъ, который прислалъ намъ свою карточку.
Юдиѳь. По моему, все равно -- возьмите его.
Мари. А я противъ этого.
Г-жа Виньеронъ. Погодите, дѣти, васъ помиритъ мать. Какъ только Бурдонъ позволитъ себѣ сказать хоть одно неумѣстное слово -- я тотчасъ деликатнымъ манеромъ покажу ему дверь и пошлю за тѣмъ, какъ его... Кстати, гдѣ его карточка? (Молчаніе.) Поищи, Юдиѳь, поищи получше... Нѣтъ ли тутъ, въ этомъ столѣ?.. Можетъ быть, на фортепьяно. Посмотри тамъ, Маша... А ты, Бланшъ, посмотри на каминѣ. (Опятъ молчаніе.) Не ищите... вотъ эта карточка... нашлась у меня въ карманѣ (Къ Юдиѳи). Чему ты смѣешься?
Юдиѳь. Тому, что наши враги лучше насъ владѣютъ оружіемъ.
Г-жа Виньеронъ (съ грустью). Ты опять за свое?
Юдиѳь. Не буду, не буду... Прости... Я увлекаюсь совсѣмъ невольно. Мнѣ бы хотѣлось, чтобъ все это поскорѣе кончилось, потому что оно только раздражаетъ насъ, доставляетъ намъ непріятности, потому что вмѣсто того, чтобъ воевать съ другими, мы еще ссоримся между собой. Можно подумать, что мы любили другъ друга больше, когда жили счастливѣе, а на самомъ дѣлѣ наоборотъ. (Цѣлуетъ мать; Мари и Бланшъ подходятъ).
Розалія (входитъ). Мосье Бурдонъ, сударыня.
Юдиѳь. На этотъ разъ я исчезаю.