Гейссье (улыбаясь). значитъ, вы хотите меня обманывать и вынудить меня на какую нибудь уступку въ ея пользу?
Мари. О! мосье Тейссье, съ меня довольно и своихъ непріятностей, а вы хотите ихъ увеличить. Вы хотите знать, что я думала; извольте, я вамъ скажу; я думала, что вы ужь не молоды, что вамъ очень скучно жить одному, что вы сами не имѣете дѣтей и потому вамъ пріятно быть съ чужими дѣтьми. Вотъ все, что я думала. И, сознаюсь, вы все таки правы. Мы не видались съ вами при жизни отца и не должны бы видаться послѣ его смерти. Слѣдовало помириться съ своимъ положеніемъ, смѣло пойти къ нему на встрѣчу и сказать себѣ разъ навсегда, что женщины никогда не бываютъ несчастливы, когда онѣ любятъ другъ друга, когда онѣ обладаютъ рѣшительностью и помогаютъ одна другой. (Молчаніе).
Тейссье. Какъ велика теперь ваша семья? Вы, ваша матушка и двѣ сестры?
Мари. А Розалія?
Тейссье. Какая-такая Розалія?
Мари. Святое созданіе, которое выходило всѣхъ насъ...
Тейссье. Какимъ образомъ вы умѣете удерживать прислугу! Я ни съ одной никогда не могъ ужиться. Васъ четверо, Розаліи нельзя считать. Это -- очень жаль, но вы должны понимать сами. Не могу же я изъ-за сожительницы, какую бы мнѣ хотѣлось имѣть, навязывать себѣ ея семью, которая надоѣдала бы мнѣ.
Мари. Никто васъ не проситъ и никто объ этомъ не думаетъ.
Тейссье. Я не хотѣлъ вамъ говорить, но вы сами догадались. Пока молодъ, одиночество не тяготитъ; а въ мои годы это -- и скучно, и неразсчетливо.
Мари. Вѣдь вы сами хотите оставаться одинокимъ.