Вѣтеръ и воды, жизнь животныхъ и человѣка,-- вотъ главныя силы, способствующія къ обсѣмененію растеній; именно съ этими-то силами и гармонируютъ наиболѣе средства ихъ къ размноженію.
Самый незначительный вѣтеръ можетъ приподнять и унесть легкія сѣмена; но случается, что вѣтры, проходящіе до 40 миль въ часъ, дуютъ по нѣскольку дней сряду, способные уносить крупный песокъ, а сильные ураганы несутся съ быстротою 56 и даже 90 миль въ часъ. Когда такой ураганъ подымается въ тропическихъ лѣсахъ, то самыя гигантскія деревья стонутъ и потрясаются; вѣтви ихъ, изъ коихъ каждая равняется нашимъ старымъ липамъ или березамъ, сшибаются между собою, и лѣсъ наполняется оглушительнымъ гуломъ. Самые крупные и тяжелые плоды разшибаются въ дребезги, цвѣты и листья носятся въ воздухѣ роями. Буссенго видѣлъ однажды сѣмена, взнесенныя вѣтромъ на высоту 5400 футовъ {Слѣдовательно; такой вѣтеръ можетъ перебрасывать сѣмена черезъ горные хребты, подобные Уральскому, Карпатскому и др., тѣмъ болѣе что если вершины хребтовъ и подымаются иногда несравненно выше 5400 футовъ, то общая высота горныхъ цѣпей весьма часто не превосходитъ этой мѣры.}. Послѣ этого, какъ же вѣтрамъ не разносить на огромныя разстоянія, напримѣръ, такихъ мелкихъ крупинокъ или споръ, которыя замѣняютъ сѣмена у водорослей, грибовъ, мховъ, лишайниковъ и папоротниковъ? Крупины эти часто микроскопически-мелки, и должно предполагать, что онѣ постоянно носятся въ воздухѣ. И точно, растенія, снабженныя вмѣсто сѣменъ крупными (спорами), гораздо болѣе распространены на землѣ нежели сѣменныя.
Мы уже имѣли случай говорить о летучихъ плодахъ и сѣменахъ. Кто не видѣлъ въ концѣ лѣта, или осенью, полета плодовъ одуванчика или волчца, подолгу плавающихъ въ воздухѣ съ помощію хохолковъ своихъ? Въ Россіи всюду водится и всѣмъ извѣстенъ кипрей иванъ-чай, эта высокая трава, приносящая длинные султаны лиловато-розовыхъ цвѣтовъ и дающая такъ-называемый капорскій чай, который подмѣшиваютъ въ настоящій. Иванъ-чай приноситъ плоды, наполненные легкими сѣмечками, съ длинными, шелковистыми волосками. Такіе же шелковистые придатки бываютъ у разныхъ ласточниковъ, между которыми въ послѣднее время сталъ особенно знаменитъ сирійскій, изъ волосковъ котораго пробуютъ добывать хлопокъ. Итакъ, очевидно, вѣтеръ есть одно изъ самыхъ могучихъ средствъ для перенесенія сѣменъ, если не черезъ моря и проливы, то, по крайней мѣрѣ, черезъ весьма далекія пространства на материкѣ.
Текучія воды не менѣе вѣтра могутъ распространять сѣмена; въ этомъ отношеніи, особенно важны рѣки и береговыя морскія теченія. До сихъ поръ еще не изслѣдовано, долго лі разныя сѣмена могутъ сохраняться въ водѣ; однако нѣкоторые факты показываютъ, что есть сѣмена, прорастающія даже послѣ многолѣтняго вымачиванія. Такъ Дюро-де-Ламаль имѣлъ случай убѣдиться, что сѣмена березы и горчицы, двадцать лѣтъ бывшія въ водѣ, не потеряли способности прорастать. Извѣстно, что могучее морское теченіе, называемое Гольфстримъ, которое начинается въ Мексиканскомъ заливѣ и доходитъ до береговъ Норвегіи, ежегодно прибиваетъ къ норвежскимъ берегамъ плоды и сѣмена тропическихъ растеній. Линней говоритъ, что нѣкоторыя изъ этихъ сѣменъ прорастаютъ: слѣдовательно, имъ не повредила вымочка даже и въ соленой водѣ. Такая способность многихъ сѣменъ и плодовъ противостоять дѣйствію воды также должна быть занесена въ число гармоническихъ фактовъ природы. Плоды, падающіе въ воду, увлекаются береговыми теченіями моря, или рѣками, и разносятся такимъ образомъ на далекія разстоянія. Прибрежныя "лоры всего лучше доказываютъ существованіе подобнаго обсѣмененія. Такъ напримѣръ, растенія, составляющія такъ-называемую флору Средиземнаго моря и растущія по берегамъ его, уже не встрѣчаются на нѣкоторомъ отдаленіи отъ береговъ, но за то попадаются не только по европейскому и азіатскому, но и по африканскому прибрежью Средиземнаго моря; даже берега Босфора и Чернаго моря покрыты многими изъ тѣхъ растеній, которыя составляютъ средиземную флору. Тугъ совершенно очевидно разнесеніе плодовъ и сѣменъ по берегу морскимъ теченіемъ.
Обсѣмененію растеній способствуютъ не только такіе общіе и очевидные дѣятели, каковы вѣтеръ и вода, но и другіе, несравненно болѣе сокровенные; они всего лучше показываютъ, до чего простирается гармоническая связь между явленіями природы. Къ числу такихъ дѣятелей должно отнесть между прочимъ пловучіе острова и льды. Огромныя рѣки, какъ напримѣръ: Амазонская, Миссиссипи, Гангъ, постоянно несутъ плоты, состоящіе изъ деревьевъ, подмытыхъ ихъ водами или вырванныхъ ураганами. Плоты эти движутся впередъ вмѣстѣ съ иломъ, съ большимъ количествомъ земли, и нерѣдко покрываются растеніями. Они медленно спускаются по теченію, останавливаются у береговъ, отъ которыхъ отрываютъ новую землю, и опять продолжаютъ плыть; на нихъ часто попадаютъ животныя самыхъ разнообразныхъ породъ, травоядныя и хищныя, неосторожно ступившія на эту шаткую почву и не могшія уже болѣе ее покинуть. Тутъ же есть всегда несчетное количество всевозможныхъ сѣменъ, переносимыхъ такимъ образомъ за тысячи верстъ; подобные пловучіе острова встрѣчались путешественникамъ даже въ открытомъ морѣ.
При берегахъ нѣкоторыхъ сѣверныхъ материковъ накопляются массы льдовъ, покрывающіяся наносною землею, которая содержитъ множество сѣменъ. Весною такіе льды отторгаются отъ береговъ, уходятъ очень далеко въ море, вмѣстѣ съ покрывшею ихъ землей и сѣменами (мореплаватели видали ихъ иногда подъ широтами довольно южными), и прибиваясь наконецъ къ какимъ-нибудь чуждымъ берегамъ, приносятъ туда новыя растенія далекихъ странъ.
Мы уже видѣли, что строеніе сѣменъ и плодовъ, во многихъ отношеніяхъ, способствуетъ перенесенію ихъ на дальнія разстоянія. Кто не знаетъ, напримѣръ, мелкихъ плодовъ репейника или кошекъ (Bidens cernua и другіе виды), снабженныхъ короткими, но необычайно цѣпкими зубчиками и щетинками? Такихъ цѣпкихъ плодовъ чрезвычайно много; не мало также сѣменъ и плодовъ липкихъ.!
Въ южной и умѣренной Россіи, а также во всей Европѣ, встрѣчается растеніе, называемое это кустикъ, растущій чужеядно на старыхъ грушевыхъ, яблочныхъ, грабовыхъ и другихъ деревьяхъ; онъ черпаетъ свою пищу, уже готовою, изъ другихъ растеній. Исключительность мѣстопребываніи, повидимому, мѣшаетъ распространенію омелы; но она приноситъ бѣлыя ягоды, наполненныя очень липкимъ и густымъ сокомъ. Отпадая, ягода липнетъ на ближайшемъ суку; заключенныя въ ней сѣмена проростаютъ и пускаютъ корни въ кору и древесину сучка. Многія птицы съ жадностью ѣдятъ омелу: двигаясь между кустовъ ея, обильно покрытыхъ ягодами, птицы облѣпляются ими, и потомъ, отлетая, конечно роняютъ на другія деревья, или же долго носятъ эти ягоды на себѣ (сокъ омелы до того липокъ, что его употребляютъ именно для ловли мелкихъ птицъ, намазывая имъ сучья деревьевъ, на которыя онѣ садятся). Переселяясь на зиму въ отдаленную страну, птица переноситъ на себѣ нерѣдко ягоды омелы, и такимъ образомъ засѣваетъ это чужеядное растеніе въ иныхъ краяхъ. Намъ извѣстно, что сѣмена многихъ растеній вовсе не перевариваются въ желудкахъ птицъ и млекопитающихъ, а между тѣмъ, мы знаемъ какъ много животныхъ, кормящихся почти исключительно ягодами, зернами и т. д. Перелетныя птицы роняютъ сѣмена на пути своемъ, и этимъ страннымъ способомъ весьма способствуютъ къ обсѣмененію; тѣ же птицы на перьяхъ уносятъ большое количество цѣпкихъ и липкихъ плодовъ, и уносятъ ихъ еще дальше. Скажемъ наконецъ, что цѣпкость плодовъ опредѣляетъ вѣрнѣйшимъ образомъ распространеніе растеній, ибо точныя разысканія Декандоля показали, что даже растенія съ хохлатыми плодами несравненно менѣе распространены нежели цѣпкія. Въ этомъ отношеніи очень любопытна связь обсѣмененія не только съ перелетомъ птицъ, но и съ передвиженіями млекопитающихъ и даже самого человѣка.
Большія стада дикихъ ословъ (кулановъ), пасущіяся лѣтомъ въ степяхъ при-аральскихъ, передвигаются на зиму къ сѣверной Индіи и къ Персіи; многочисленныя антилопы съ быстротой вѣтра бороздятъ равнины внутренней Африки; мускусовый быкъ даже по льду перебирается съ материка сѣверной Америки на островъ Мельвяль, чтобы воспользоваться кратковременнымъ лѣтомъ этого острова; и всѣ эти животныя, равно какъ и хищныя, обыкновенно слѣдующія за стадами травоядныхъ, уносятъ на себѣ съ мѣста на мѣсто бездну цѣпкихъ сѣменъ и плодовъ, разнося ихъ на далекія разстоянія. Можно сказать, что почти ни одно движеніе въ мірѣ земныхъ животныхъ не обходится безъ перенесенія того или другаго сѣмени, на большее или меньшее разстояніе. Охотятся ли левъ или тигръ, волкъ или лисица, за быстрою антилопой или зайцемъ, робкія травоядныя устремляются безъ разбора сквозь чащу кустовъ и травъ, потрясаютъ спѣлые плоды, осыпающіе ихъ своими мелкими сѣмечками, задѣваютъ направо и налѣво, и уносятъ въ рукѣ своемъ цѣлыя коллекціи зародышей самыхъ разнородныхъ растеній. Но положимъ, что охота кончена, и царь звѣрей, наложивъ широкую лапу на издыхающую антилопу, начинаетъ завтракать. Отъ этой трапезы остаются кости да растерзанные клочки шкуры, и опять-таки сѣмена, еще не успѣвшія перевариться въ желудкѣ съѣденнаго животнаго; и вотъ, онѣ снова появляются на свѣтъ Божій, быть-можетъ, за нѣсколько десятковъ верстъ отъ того мѣста, гдѣ выросли и созрѣли.
Многіе мелкіе грызуны, какъ напримѣръ сурки, суслики, байбаки, слѣпыши и т. д., накопляютъ на зиму запасы зеренъ, сохраняя ихъ въ сухихъ и глубокихъ норкахъ; сколько такихъ звѣрковъ погибаютъ отъ когтей всевозможныхъ коршуновъ, ястребковъ и другихъ хищныхъ птицъ! Запасы ихъ остаются нетронутыми, и могутъ храниться въ норкахъ неопредѣленное число лѣтъ, пока плугъ пахаря или весенній потокъ не вынесетъ ихъ на поверхность земли, и тутъ сѣмена снова начинаютъ проростать.