Впрочемъ, даже самое незначительное и обыкновенное движеніе животнаго можетъ сопровождаться переселеніемъ десятковъ или сотенъ растеній: лежитъ, напримѣръ, въ травѣ олень или серна, шерсть ея тотчасъ наполняется сѣменами окружной травы; но приближается врагъ, и легкій звѣрь, вскакивая, уноситъ на себѣ и плоды, и сѣмена.
Альфредъ Декандоль разказываетъ, что около Монпелье есть луговина, назначенная для промывки иностранныхъ шерстей; на этой луговинѣ онъ почти ежегодно находилъ растенія, вовсе несвойственныя Франціи. Очевидно, они завезены сюда въ шерстяхъ, будучи подобраны животными еще при жизни ихъ. Между этими растеніями Декандолю встрѣчались бессарабскія, сирійскія и сѣверно:африканскія.
Послѣдній примѣръ уже доказываетъ связь обсѣмененія съ дѣятельностію человѣка. Какъ бы ни была сложна эта дѣятельность, естествоиспытатель долженъ разсматривать ее наравнѣ съ прочими естественными явленіями: въ общей экономіи природы, она проявляется въ числѣ прочихъ силъ ея. Однакоже, по любопытнымъ изслѣдованіямъ Декандоля Младшаго, дѣятельность эта несравненно болѣе всѣхъ остальныхъ способствуетъ къ обсѣмененію растеній, и распространенію ихъ въ самыхъ отдаленныхъ странахъ.
Человѣкъ всего болѣе содѣйствуетъ такому распространенію сознательнымъ перенесеніемъ культурныхъ растеній изъ одной страны въ другую. Такъ напримѣръ, въ Америку, со времени ея открытія, перевезены всѣ европейскіе хлѣба и многія плодовыя деревья; точно также, наоборотъ, картофель, кукуруза и многія другія, дотолѣ вовсе въ Европѣ неизвѣстныя, перевезены къ намъ изъ Америки, и очень быстро распространились по Европѣ. Въ Америкѣ же, съ открытія ея Европейцами, появилась цѣлая флора совершенно новыхъ культурныхъ растеній. Въ дѣлѣ распространенія растеній, Декандоль особую важности придаетъ ботаническимъ садамъ. Одно американское растеніе {Erygeron canadense.}, случайно приставшее къ чучелѣ птицы, было привезено въ Парижъ, и тамъ посѣяно въ Ботаническомъ саду. "Прошло съ тѣхъ поръ не болѣе ста лѣтъ, говоритъ Линней, и растеніе это распространилось уже во Франціи, на Британскихъ островахъ, въ Италіи, Сициліи, Голландіи и Германіи." Можемъ прибавить, что теперь оно не менѣе расплодилось по всей Россіи, даже на Кавказѣ и въ Сибири, вплоть до Алтайскихъ горъ.
Такое распространеніе растеній изъ садовъ вообще, и ботаническихъ въ особенности, повторяется безпрестанно. Изъ огромнаго числа воздѣлываемыхъ въ садахъ растеній, сознательно пересылаемыхъ изъ одной мѣстности въ другія, нѣтъ сомнѣнія, многія найдутъ для себя благопріятныя условіи на волѣ, и навсегда поселятся въ странѣ. Любопытенъ примѣръ, приводимый Декандолемъ, объ одномъ красивомъ папоротникѣ {Diksonia.}. Растетъ онъ только на островѣ Св. Елены, да въ лондонскомъ ботаническомъ саду. Со времени введенія козъ на островъ Св. Елены, папоротникъ видимо сталъ исчезать тамъ, и по всей вѣроятности скоро вовсе исчезнетъ; останется онъ только въ лондонскомъ саду. Но такъ какъ Англичане имѣютъ такіе сады повсюду (напримѣръ въ Калькуттѣ, на островѣ Тринидадѣ, въ устьяхъ Ориноко), то не мудрено, что рѣдкій папоротникъ, перевезенный въ одну изъ этихъ мѣстностей, найдетъ тамъ для себя благопріятныя условія, и одичаетъ, сначала въ окрестностяхъ, а тамъ перейдетъ и на материкъ.
Сѣмена и плоды прицѣпляются къ товарнымъ тюкамъ, случайно перевозятся съ корабельнымъ грузомъ, особенно же съ различными сырыми растительными матеріалами, которые торговля безпрестанно переноситъ съ одного берега Атлантики на другой. Со времени открытія Америки, по изслѣдованіямъ Декандоля, въ Европѣ появилось до 64 видовъ растеній, не считая полезныхъ; въ Америку же, именно въ Канаду и Соединенные Штаты, перевезено 184 вида, изъ числа коихъ 172 изъ одной Европы. Между послѣдними перевезены въ Америку крапива и подорожникъ, который у сѣверо-американскихъ дикарей называется даже ногою бѣлокожаго и распространился въ Новой Англіи, по свидѣтельству одного стариннаго ботаника, со времени перевоза туда скота Европейцами.
Несмотря на краткость свею, представленный нами обзоръ средствъ, коими одарены отъ природы растенія, показываетъ однакоже, до какой подробности орудія размноженія гармонируютъ съ окружающею природой, до чего они соотвѣтствуютъ ближайшей своей цѣли; мы полагаемъ, что нѣтъ ни одного волоска, ни одной черточки на малѣйшей крупинкѣ гриба или на мельчайшемъ плодикѣ какого-нибудь растенія, которые не соотвѣтствовали бы общей цѣли, окружающей средѣ, не гармонировали бы съ цѣлостью природы и съ каждымъ изъ ея частныхъ явленій. И чѣмъ дальше будемъ углубляться въ явленія природы, тѣмъ удивительнѣе, подробнѣе и яснѣе будетъ намъ представляться эта гармоническая связь.
Перейдемъ теперь къ царству животныхъ, досмотримъ и на ихъ способы размноженія, съ точки зрѣнія той же соотвѣтственности, связи съ цѣлью и съ окружающею природой.
Если сравнимъ животныхъ съ растеніями" касательно ихъ средствъ къ размноженію" то прежде всего бросится намъ въ глаза слѣдующее обстоятельство: животныя" вообще говоря, пользуются несравненно меньшимъ числомъ средствъ къ размноженію нежели растенія. Это правило, которое столь очевидно, что даже не требуетъ фактическаго подтвержденія, приводитъ насъ къ другому, не менѣе очевидному, а именно: не одни только растенія, но и вообще живыя существа тѣхъ обильнѣе надѣлены средствами къ размноженію, чѣмъ они легче подвержены истребленію. Это опять-таки очевидно, потому что животныя, будучи одарены движеніемъ и понятливостію, уже тѣмъ самымъ несравненно легче растеній способны избѣгать всякихъ неблагопріятныхъ условій. Съ другой стороны, если ограничиться разсмотрѣніемъ одного животнаго царства, то окажется, что чѣмъ выше интеллектуальныя способности животнаго, тѣмъ затруднительнѣе его размноженіе. Всмотримся поближе въ факты, подтверждающіе это правило.
Мельчайшія изъ животныхъ, микроскопическія инфузоріи, по размноженію своему весьма сходны съ растеніями. Онѣ также могутъ дѣлиться на части, давать отпрыски, и дробленіе ихъ происходитъ такъ быстро, что вода, содержавшая въ началѣ лишь нѣсколько штукъ такихъ инфузорій, чрезъ двое или трое сутокъ заключаетъ въ каждой каплѣ своей десятки и сотни этихъ существъ. Подобно растительнымъ зачаткамъ водорослей, инфузоріи на зиму или на время засухи покрываются плотными пленочками, впадаютъ въ летаргію и въ такомъ видѣ могутъ переноситься на весьма далекія разстоянія; пассатные вѣтры не рѣдко переносятъ ихъ съ одного берега океана на другой.