"Моряки разказываютъ, говоритъ знаменитый капитанъ Мори {См. его Физическую географію, на англійскомъ, французскомъ или нѣмецкомъ языкѣ. На русскій, къ сожалѣнію, сочиненіе это еще не переведено.}, о багровыхъ туманахъ, встрѣчавшихся имъ особенно близь острововъ Зеленаго мыса. Въ другихъ мѣстахъ, на морѣ, падаютъ пыльные дожди; въ Средиземномъ морѣ, ихъ называютъ дождями сирокко или африканскими, ибо они всегда сопровождаются вѣтромъ, дующимъ изъ Африки. Цвѣтъ этихъ дождей кирпично-красный или киноварный; они падаютъ въ такомъ обиліи, что покрываютъ собою корабельныя снасти и все это отъ береговъ во ста и болѣе миляхъ." Эта красная пыль дала возможность Мори опредѣлить направленіе пассатныхъ вѣтровъ. "Еслибы, продолжаетъ этотъ ученый, можно было задержать на пути частицу вѣтра и наложить на него значокъ, такъ чтобы въ разныхъ мѣстахъ можно было узнавать его, то мы бы имѣли лучшій способъ изучить направленіе пассатовъ. Но такого значка, кажется, положить на вѣтеръ невозможно, иначе какой угодно скептикъ сдался бы на очевидность. Однакоже то, что съ перваго взгляда казалось невозможнымъ, было совершено: съ помощію микроскопа, Эреи бергъ установилъ положительно, что воздухъ, приносимый на экваторъ югозападными пассатами, переходитъ въ сѣверное полушаріе. Сирокко, вмѣстѣ съ африканскимъ дождемъ, принесъ ему значки, наложенные на вѣтрѣ въ южномъ полушаріи, а нѣжный снарядъ, микроскопъ, далъ возможность разобрать эти значки, прочесть то, что на нихъ начертано, также легко, какъ еслибъ оно было начертано на деревѣ. Наблюдая пассатную пыль подъ микроскопомъ, нашли, что она состоитъ изъ инфузорій, но живущихъ не въ Африкѣ, а въ южной Америкѣ. Эренбергъ нашелъ тѣ же американскія Формы въ пассатной пыли, собранной у острововъ Зеленаго мыса, въ Мальтѣ, Генуѣ, Ліонѣ и въ Тиролѣ."
Изъ остальныхъ животныхъ, подверженныхъ по мелкости своей, нѣжности тканей и медленности движеній, легчайшему истребленію, большая часть полиповъ, медузъ и червей размножаются не только яйцами, но также дѣленіемъ или отпрысками. Ежевики, размножающіеся только яйцами, также какъ моллюски, насѣкомыя и т. д., защищены уже несравненно лучше. Но обратимся теперь къ животнымъ позвоночнымъ, какъ-то рыбамъ, земноводнымъ, птицамъ и млекопитающимъ, потому что они безъ сомнѣнія болѣе знакомы нашимъ читателямъ. Всѣ названныя животныя подтверждаютъ то же правило. Первые три класса несутъ яйца, и всего обильнѣе рыбы, то-есть именно тѣ, которыя по мелкости своей и беззащитности наиболѣе подвержены истребленію. Извѣстно напримѣръ, въ какомъ количествѣ истребляются сельди, не только человѣкомъ, но и разными другими животными, а между тѣмъ рыбка эта до того плодородна, что еслибы во всѣхъ моряхъ осталась только одна-единая икряная селедка, и можно бы было навѣрное гарантировать сохраненіе ея потомства, то въ нѣсколько лѣтъ потомство это наполнило бы собою всѣ моря земнаго шара, отъ поверхности водъ до самаго дна.
Не такъ плодородны крупный и хищные рыбы, еще менѣе плодородны пресмыкающіяся, покрытыя чешуями, тогда какъ невинныя лягушки несутъ яйца въ огромномъ количествѣ.
Между птицами, всѣхъ менѣе плодородны опять-таки большія, хищныя, а болѣе всѣхъ беззащитныя куры и пташки.
Мелкія травоядныя, млекопитающія, напримѣръ грызуны, приносятъ помногу дѣтенышей, и еще по нѣскольку разъ въ годъ, тогда какъ крупныя производятъ по одному, много что по два, и носятъ ихъ долго.
Наконецъ, человѣкъ, млекопитающее самое беззащитное по тѣлу, производитъ обыкновенно по одному только ребенку, котораго женщина носитъ сравнительно весьма долго, родитъ съ трудомъ, и нѣтъ на свѣтѣ существа болѣе нѣжнаго и хлипкаго чѣмъ новорожденное дитя человѣка.
Этотъ бѣглый обзоръ можетъ, кажется, подтвердить высказанныя нами положенія, или по крайней мѣрѣ навесть читателей на рядъ явленій, служащихъ къ подтвержденію ихъ.
Приспособленія средствъ размноженія животныхъ къ условіямъ окружающей природы не такъ многочисленны, какъ въ царствѣ растеній. Это естественно объясняется тѣмъ, что животныя одарены движеніемъ и смышленостью, которыя замѣняютъ имъ всѣ физическія средства, способствующія къ сохраненію и распространенію зародышей. Такъ, человѣкъ, будучи по строенію тѣла беззащитнѣйшимъ изъ существъ, тѣмъ не менѣе населилъ собою всю поверхность земную, и никто вѣроятно ни на минуту не усомнится, что причиною такого распространенія рода человѣческаго надо считать его разумъ.
Предѣлы нашей статьи не дозволяютъ намъ указывать здѣсь на всѣ проявленія смышлености животныхъ, касательно огражденія и сохраненія ихъ зародышей и дѣтенышей; для этого понадобилась бы особая книга, да и многое въ этомъ отношеніи весьма извѣстно каждому изъ нашихъ читателей. Скажемъ еще, что распространеніе животныхъ по земной поверхности лишь въ рѣдкихъ случаяхъ совершается зародышами; тутъ нѣтъ, собственно говоря, явленія, соотвѣтствующаго обсѣмененію растеній: распространеніе животныхъ относится къ другому ряду гармоническихъ явленій, а именно къ связи процессовъ питанія живыхъ существъ съ окружающею природой, главнѣйше способствующихъ къ сохраненію каждаго отдѣльнаго существа. На эту-то часть жизни организмовъ, начиная опять съ растеній, обратимъ мы теперь свое вниманіе.
Въ простѣйшихъ растеніяхъ всѣ части одинаково служатъ да питанія; въ болѣе-сложныхъ, напротивъ, есть части, болѣе другихъ занятыя различными фазисами питанія: корень служитъ преимущественно для вытягиванія жидкой пищи изъ почвы; листья всего болѣе для втягиванія воздушной пищи и для испаренія; стебли, также съ листьями, перерабатываютъ привитую пищу.