-- Какъ бы то ни было, въ тѣ отдаленныя времена нашъ городокъ составлялъ, вмѣстѣ съ нѣсколькими другими, владѣніе одного знатнаго барона, и его замокъ стоялъ много вѣковъ на вершинѣ скалы, омываемой водами Сегры, отъ которой онъ получилъ свое названіе.
О справедливости моего разсказа до сихъ поръ свидѣтельствуютъ поррсшія мхомъ развалины, которыя высятся на утесѣ и видны съ дороги, ведущей въ городъ.
Вассалы ненавидѣли барона за его жестокость, а за его злыя дѣла ни король не принималъ его ко двору, ни сосѣди не пускали къ себѣ. Къ худу-ли, къ добру-ли, но случилось такъ, что онъ, наконецъ, соскучился жить со своимъ злымъ нравомъ и лихими сподвижниками на вершинѣ утеса, на которомъ его предки укрѣпили свое каменное гнѣздо.
Денъ и ночь онъ ломалъ себѣ голову, придумывая какое нибудь развлеченіе себѣ по вкусу, что было довольно трудно, если сообразить, что онъ усталъ воевать съ сосѣдями, колотить своихъ слугъ и вѣшать своихъ вассаловъ.
Хроника гласитъ, что тутъ пришла на умъ ему счастливая мысль, чему до тѣхъ поръ не бывало примѣровъ.
Провѣдалъ онъ, что христіанскіе рыцари многихъ могущественныхъ народовъ собирались отправляться огромнымъ войскомъ въ чудесную страну, чтобы отвоевать гробъ Господень, находившійся во власти мавровъ, и рѣшился присоединиться къ нимъ.
Для того ли онъ сдѣлалъ это, чтобы очиститься отъ своихъ грѣховъ,-- а ихъ было не мало,-- проливая свою кровь за такое праведное дѣло, или для того, чтобы переселиться въ такое мѣсто, гдѣ никто не зналъ о его позорныхъ дѣяніяхъ -- неизвѣстно.
Какъ бы то ни было, онъ собралъ какъ могъ больше денегъ, отпустилъ своихъ вассаловъ на волю, взявши съ нихъ громадный выкулъ, оставилъ себѣ изъ всѣхъ владѣній только утесъ Сегры, да четыре башни своего наслѣдственнаго замка и исчезъ въ одно прекрасное утро, къ великому удовольствію старыхъ и малыхъ, равныхъ и подчиненныхъ.
Весь край вздохнулъ свободно на нѣкоторое время, точно проснувшись отъ страшнаго сна.
Перестали качаться на деревьяхъ въ лѣсу трупы повѣшенныхъ ліодей; деревенскія дѣвушки стали безъ помѣхи ходить за водой съ кувшинами на головахъ; пастухи не водили больше своихъ стадъ на водопой потайными горными тропинками, опасаясь при каждомъ поворотѣ ущелья встрѣтиться съ сподвижниками своего возлюбленнаго господина.