-- Я прошу только одного,-- чтобы вы отпустили меня домой, гдѣ я буду какъ прежде любить и стеречь мое стадо! -- отвѣчала маленькая пастушиа.
-- Береги лучше границы моего государства, сказалъ король, и отдалъ ей всѣ свои пограничныя владѣнія. Онъ велѣлъ построить для нея укрѣпленный замокъ близь Кастильской границы, и въ этомъ замкѣ поселилась пастушка, которую король выдалъ замужъ за одного изъ своихъ любимцевъ, благороднаго, прекраснаго и доблестнаго рыцаря, властелина многочисленныхъ и богатыхъ земель и замковъ.
Удивительный разсказъ стараго дѣдушки про Монкайскихъ гномовъ, вселившихся въ ручей, снова пробудилъ безумныя мечты влюбленныхъ сестеръ, дополняя чудную исторію клада, найденнаго пастушкой въ сказкѣ; клада, который не разъ смущалъ ихъ обѣихъ въ мучительныя, безсонныя ночи, мелькая въ ихъ воображеніи, точно слабый лучъ надежды.
На другой вечеръ всѣ дѣвушки разговаривали у себя дома про чудеса, разсказанныя старичкомъ. Только Марта и Магдалена хранили молчаніе, и ни въ этотъ вечеръ, ни во весь слѣдующій день, не ророншій ни одного слова на эту тему, сдѣлавшуюся предметомъ оживленныхъ. разговоровъ всѣхъ деревенскихъ кумушекъ.
Когда пришло время идти за водой, Магдалена взяла кувшинъ и сказала сестрѣ:
-- Пойдемъ что-ли къ ручью? -- Марта ничего не отвѣчала, и Магдалена спросила во второй разъ:-- Что же, пойдемъ за водой? Вѣдь если мы не поспѣшимъ, солнце зайдетъ прежде, чѣмъ мы успѣемъ вернуться.
-- Я сегодня не пойду! воскликнула Марта рѣзко и нетерпѣливо.
-- Ну, такъ и я не пойду, проговорила Магдалена, помолчавъ, и пристально посмотрѣла сестрѣ прямо въ глаза, точно желая прочитать въ ея взглядѣ причину такого рѣшенія.
III.
Деревенскія дѣвушки вернулись съ ручъя часъ тому назадъ. Послѣдній отблескъ заката погасъ на горизонтѣ, и ночь становилась все темнѣе и темнѣе, когда Марта и Магдалена, прячась одна отъ другой, вышли изъ деревни, и двумя разными дорогами направились къ таинственному ручью. Ручей протекалъ между мшистыми камнями, въ глубокой лощинѣ, заросшей большими тополями. Когда замолкли всѣ дневные звуки и затихли мало-по-малу пѣсни пахарей, возвращавшихся съ поля, бубенчики стада, крики пастуховъ и лай собакъ, и колоколъ на церковной башнѣ прозвонилъ въ послѣдній разъ, цризывая къ молитвѣ,-- воцарилось величавое безмолвіе ночи, безмолвіе, исполненное странныхъ и неуловимыхъ звуковъ.