Но никто ему не вѣрилъ особенно тѣ, которые слышали его игру.
II.
Церковь св. Инесы сіяла огнями по случаю торжественнаго праздника Рождества Христова. Потоки свѣта, исходившіе изъ алтаря, озаряли всю церковь до малѣйшихъ закоулковъ и зажигали радужные огни въ алмазныхъ украшеніяхъ прекрасныхъ дамъ, которыя преклоняли колѣна одна за другой, опускаясь на бархатныя подушки принесенныхъ пажами, брали свои драгоцѣнные молитвенники изъ рукъ сопровождавшей дуэньи и окружали блестящей гирляндой рѣшетку у главнаго алтаря. За ними стояли сплошною стѣной знатнѣйшіе граждане города, цвѣтъ севильской аристократіи, костюмы ихъ поражали роскошью и великолѣпіемъ, яркіе плащи блистали золотой оторочкой оружіе сверкало дорогими камнями. Касаясь до самаго пола бѣлоснѣжными перьями своихъ шляпъ, которыя они держали въ рукѣ, они стояли гордо, опираясь на рукояти меча или кинжала, точно охраняя своихъ супругъ и дочерей отъ прикосновенія черни, наполнявшей остальной храмъ
Народъ волновался, какъ океанъ въ бурную погоду. Вдругъ своды храма огласились радостными кликами толпа привѣтствовала появленіе архіепископа который занялъ свое мѣсто подъ краснымъ балдахиномъ около главнаго алтаря, и трижды благословилъ народъ.
Обѣдня должна была начинаться немедленно.
Между тѣмъ прошло несколько минуть, а священнослужитель все не появлялся.
Толпа начала волноваться выражая свое нетерпѣніе. Знатные господа перешептывались между собою. Наконецъ архіепископъ послалъ одного изъ своихъ приближенныхъ узнать отчего не начинается богослуженіе.
Приближенный вернулся съ извѣстіемъ что маэстро Пересъ опасно заболѣлъ и не можетъ участвовать въ церемоніи
Вѣсть эта пронеслась въ толпѣ съ быстротою молніи и прозвела на всѣхъ самое непріятное впечатлѣніе. Поднялся такой шумъ, что пришлось прибѣгнуть къ помощи альгвасиловъ для возстановленія порядка.
Въ эту минуту какой-то человѣкъ худой, невзрачный костлявый, да еще вдобавокъ кривой приблизился къ прелату.